В девять утра прозвенел будильник. Я свернулась калачиком и закуталась в одеяло. Совершенно не хотелось вставать. Вчера выдался трудный денек: после бара, где мы отвратительно провели время с Уиллом и Таб, мне стало плохо. Пришлось ловить такси. С каждой минутой контролировать тело становилось все сложнее и сложнее. На лестнице, обессилев вконец, я споткнулась и минут десять просидела на ступенях, чтобы собраться с силами. Организм устал и отказывался подчиняться воле разума. Признаюсь, такое случалось лишь однажды, когда я в первый (и последний!) раз приняла таблетку экстази.

Все произошло два года назад на дне рождения Мэдди. Девчонки разделили «дозу» на четверых. Как только желудок переварил таблетку, стало холодно, начались судороги. Я забилась в угол, села на пол и смотрела на танцующих туманным взглядом. В голове пронеслась мысль, что я уже покинула этот мир и никогда не вернусь на Землю. Какой-то мужчина подсел ко мне, приняв, видимо, за начинающую наркоманку, попытался завести разговор, но я и двух слов связать не могла. Донжуан отстал, и я с трудом встала на ноги, чтобы отыскать Мэдди. Впрочем, на поиски ушли доли секунды: именинница носилась по квартире как сумасшедшая и признавалась гостям в любви.

— Черт подери, Джесс, экстази — потрясающая вещь! Почему мы раньше не глотали колес? — прокричала она.

— Не все таблетки хороши, — ответила я и попросила ключ от спальни на втором этаже, где провела несколько часов в одиночестве и полной тишине, вспоминая лучшие моменты жизни. Только таким образом удалось справиться с паникой.

Не думала, что вновь придется пережить столь сильное чувство страха. На этот раз мысли о прошлом не спасали. Странно, ведь по работе мне частенько приходилось сталкиваться с неприятными сторонами жизни. Судьбы матерей-одиночек, инвалидов, брошенных детей, жертв насилия нисколько меня не занимали. И вот случилось, что несчастье коснулось близкого мне человека. Только тогда я стала чуткой к людскому горю.

«Наверное, уже полдень, и давно пора вставать», — решила я. Жутко хотелось пить, но не было сил оторвать голову от подушки, пойти на кухню и налить стакан воды. Впервые за долгое время взрослая дочка мечтала забраться к мамочке под крыло. Старушка приготовила бы целебный напиток из бренди, лимона и меда, а затем покормила молочной кашкой…

«Надо думать о хорошем, ведь даже наша тупая программа „Доброе утро“ заканчивается позитивом! — повторяла я. — В чем причина депрессии? В болезни сестры? Или недуг Ливви только подтолкнул к срыву, а не стал его причиной?»

На первый взгляд дела шли отлично. Но в глубине души было понятно: в личной жизни — полный штиль, да и профессиональная деятельность давно раздражала. Надоело, что тематика передачи не выходит за рамки сюжетов о садоводстве и кулинарии. А я всегда мечтала работать в информационной программе, приносить пользу людям!.. Надоело завидовать сестре, Табите, Ричарду с Ларсом и даже гадюке Каре! Они давным-давно обзавелись парой и наслаждаются жизнью: беседуют, читают газеты, смотрят телевизор, занимаются любовью. Баловни судьбы и думать забыли об одинокой подруге, которая по воскресеньям волком воет.

Горестные размышления прервал телефонный звонок.

— Привет, милая! — бодро прокричала сестренка.

— Здравствуй! Как дела?

— Идут потихоньку. Сегодня последний день перед операцией. Завтра врачи вырежут опухоль и будут решать, что делать дальше. Хочу надеяться на лучшее.

«Ливви еще хуже, и все же она держится молодцом, а ты распускаешь нюни», — укорила я себя.

— Майкл проводит тебя в больницу?

— Да, начальство с пониманием отнеслось к нашей проблеме и позволило ему брать отгулы, как только потребует ситуация.

Я надеялась, что старшенькая попросит забрать племянников из школы и посидеть до прихода родителей, но сестра решила иначе:

— После учебы ребятишки отправятся в гости к друзьям. Не представляешь, с каким нетерпением они ждут завтрашнего дня!

— Ладно, если задержитесь — звякните, и я отвезу детей домой.

— Договорились!

Бедняжка была поразительно спокойна.

— А скоро получите результаты?

— Через пару дней. Слава Богу, у мужа есть связи, и процесс должен ускориться.

— Завтра помолюсь за тебя…

— Спасибо. Не переживай, все будет хорошо! А теперь поговорим о тебе.

— Ну-у-у, — протянула я, — на работе, как обычно, тухло, хотя недавно мы делали сюжет об одной замечательной женщине…

— Расскажи лучше о личной жизни, — перебила Ливви.

— Два последних кавалера оказались еще хуже предыдущего…

Я поведала сестре о том, как назвалась другим именем при встрече с первым ухажером и как обошелся со мной второй на встрече у ипподрома.

— Форменное хамство! — кричала я в телефонную трубку.