— Помню, ты всегда выступала против того, чтобы дети проводили время перед монитором, — заметила я, когда мальчуган отправился бороздить просторы виртуального пространства.

— Да, это так. Но теперь взяла и купила игру. А Эмили я купила еще одну Барби. Так приятно побаловать ребятишек хоть раз в жизни.

— Не пройдет и дня, как Эмили захочет новую куклу.

Легка на помине, племяшка прибежала вприпрыжку узнать, скоро ли обед, волоча за ногу старого плюшевого медведя. О подарке мамы девочка и думать забыла!

— Ну вот, что я говорил!

Майкл вновь уставился в газеты, а сестра крепко обняла дочку:

— Зайка, позови братика, пора садиться за стол.

Как обычно, на обед было жареное мясо с гарниром. Надо заметить, Ливви потрясающе готовит, а я не могу справиться даже с микроволновкой, пытаясь подобрать правильную температуру для очередного полуфабриката.

Через полчаса, набив желудок до краев бараниной с чесноком и хрустящим картофелем, я устало откинулась на спинку стула и довольно вздохнула:

— Спасибо, сестренка, мясо — пальчики оближешь!

Мэтью заерзал на стуле:

— Мам, можно я пойду?

Мальчуган жаждал пройти до конца новую компьютерную игру. Обычно Ливви настаивала, что воскресный обед — самое важное событие недели, и заставляла сидеть детей со взрослыми до конца. Но в тот день строгая мама снисходительно улыбнулась:

— Ладно. Не напрягай глаза.

— Хорошо, — послушно ответил сын.

— А меня отпустите? — спросила Эмили.

— Да, дорогая. — Ливви нежно погладила дочку по голове.

Малыши пустились наперегонки — только пятки засверкали, и вместе с детьми исчезла вся наша беззаботность. На кухне остались три мрачных человека.

— Ну, как у тебя дела? — обратилась я к сестре.

— Так себе.

Старшая Монро сделала неопределенный жест рукой. Майкл нервно откашлялся и собрал газеты.

— Пойду наверх, немного поработаю. Увидимся позже! — Он улыбнулся мне и, поцеловав жену, вышел.

— Уверена, он просидит полчаса в туалете, полистает газеты, затем пойдет в кабинет, включит телевизор и задремлет перед ним.

— А как теперь складываются ваши отношения? — Меня насторожило поведение некогда искреннего и открытого родственника.

— Болезнь многое изменила, и теперь Майкл ведет себя, пожалуй, странно. Хотя в целом все в порядке.

— В каком смысле странно? — тихо спросила я, опасаясь, что Майкл может услышать мои слова.

Сестра, наоборот, ответила довольно громко:

— Он подходит к недугу как врач, старается спрятать чувства, будто я одна из его пациенток. Так ему легче справиться с ситуацией. Но говорить со мной по душам он не. хочет. Когда я пытаюсь завести серьезный разговор, Майкл всегда находит дело, которое нельзя отложить ни на минуту. Да ты и сама все видишь прекрасно…

— Мужчинам всегда труднее выражать чувства. Майкл, как черепашка, залез в панцирь и пережидает бурю. Не волнуйся, скоро жизнь войдет в привычное русло.

— Вряд ли, ведь результаты уже известны.

— И?..

— Опухоль признали раковой. Кроме того, врачи убеждены, что болезнь прогрессирует. Мне придется сдать еще несколько анализов. Лучше всего сделать магнитно-резонансную томографию. Майкл сейчас договаривается об этом.

— А после?

— Если опасения докторов обоснованны, то мне отрежут правую грудь, — сказала она тихо. — Впрочем, сразу же поставят имплантат, так что, возможно, одна грудь будет, как у Памелы Андерсон, а вторая останется прежней.

Ливви грустно улыбнулась. Меня распирали десятки вопросов, но они бы только расстроили бедняжку.

— Дорогая, почему ты так долго молчала об опухоли? Вот и сейчас, сказала мне обо всем самой последней. Так хочется быть тебе полезной, помогать. Прошу, говори все сразу же.

Сестренка погладила меня по щеке:

— Милая, никаких тайн у меня нет. Просто о серьезном сообщают с глазу на глаз, а не по телефону.

— Ну вот, больная защищает здоровую от плохих новостей и намерена сама справиться с трудностями. Зайка, на младшую Монро тоже можно положиться!

Я подошла к окну и выглянула во двор. Какой жуткий контраст: в спокойный летний день на душе скребут кошки!

— Прости за необдуманные поступки. Так тяжело… Нужно ходить на работу, где не знают о болезни, приходится скрывать плохое самочувствие от детей.

Ливви бросила беспокойный взгляд в гостиную и шмыгнула носом. Я села на стул рядом:

— Обсуждай с Майклом плохие мысли, говори о чувствах.

— Это нелегко. Не хочется портить приятные минуты…

— Если так легче справиться с шоком, то почему бы нет! — сказала я и еще раз обняла сестру: — Можешь рассчитывать на меня, не оставлю в беде!