Шрифт:
Саймон восхитительно улыбнулся. Плевать на все предосторожности!
— Что ж, остается вечер пятницы.
— Здорово. Обещаю, будет потрясающий ужин! И у меня, как это ни странно, не было ни малейшего сомнения в том, что все пройдет на высоте.
Глава 21
В тот день, когда Ливви проходила последние обследования, я позвонила на работу и соврала, что отравилась. «На всякий случай. Нужно быть свободной: вдруг сестре понадобится помощь или поддержка», — решила я разумно.
Ливви обещала сообщить, когда получит результаты. Часы показывали пять, а сестра так и не дала знать, как все прошло. Несколько раз я набирала номер мобильника старшей Монро, но тут же бросала трубку.
«Перестань нервничать, процедура могла затянуться», — повторяла я себе.
Наконец Бог услышал мои молитвы, и телефон противно затрещал.
— Ты что, сидишь у аппарата? — поинтересовалась Таб.
Дорогие читатели, обычно ваша покорная слуга безумно радуется, когда звонят старые друзья, однако в тот злополучный вечер не хотелось тратить время на пустые разговоры.
— Да я никак не могу переключиться с рабочего режима на домашний. По привычке беру трубку при первом гудке.
— Как самочувствие?
— Все так же. Прости, начинается приступ тошноты. Давай поговорим позже.
Как только я положила трубку, снова раздался звонок.
— Ну что еще? — Я подумала, что это снова Та-бита.
— Алло, это Ливви. Не помешала?
— Вовсе нет. Просто сначала я ждала весточки от сестренки, а потом отбивалась от назойливых приятелей, решивших напомнить о своем существовании. Как результаты?
— Есть плохая и хорошая новости…
— Сначала негатив, потом позитив!
— Болезнь, без сомнения, прогрессирует, но, к счастью, врачи обнаружили пораженные клетки только в молочной железе. Грудь нужно удалять, пока не пошли метастазы. Операцию назначили на середину октября, затем придется пройти курс химиотерапии.
— Не беда, главное — здоровье. Вот увидишь, через пару месяцев будешь как огурчик.
— Увы, даже после лечения необходимо наблюдаться у специалиста: рак может вернуться в любой момент.
Я глубоко вздохнула: видимо, чувство страха за сестру навечно поселится в моей душе.
— Не боишься? Ливви сухо ответила:
— Онкологи знают, что говорят. Если ради спасения жизни необходима ампутация — пожалуйста. Кроме того, врачи поставят имплантат — точную копию здоровой груди. Никто ничего не заподозрит: о протезе узнают лишь близкие люди. Жаль, что скальпель коснется только одной железы, — рассмеялась моя старшая сестра. — В противном случае точно обзавелась бы шикарными формами Памелы Андерсон.
— Ты уже сообщила новости Майклу?
— Да, и он держался молодцом. Мы долго беседовали, потом муж обнял меня и сказал, что его чувства ко мне вспыхнули с новой силой. Так приятно ощутить тепло его тела, ведь в последнее время он обращался со мной как с фарфоровой куклой, которая может разбиться даже от прикосновения. Вроде бы наши отношения даже наладились!
— Рада за вас! И не забывай: Майкл — хирург. Если он уверен в благополучном исходе операции, то волноваться не стоит.
— Правильно!
— А кто посидит с детьми, пока ты будешь в больнице?
— Мы решили отправить малышей к бабушке с дедушкой…
На следующий день я пошла на работу и вновь увидела до боли знакомые лица: в коридоре офиса состоялась «приятная» встреча с Эдди и Тарой, ведущими «Доброго утра». Разряженные и раскрашенные пижоны, которые в эфире изображают лучших друзей, а в жизни ненавидя г друг друга, приторно и снисходительно улыбнулись мне, «мелкой сошке». А я лишь пробормотала:
— «Говорящие головы» совсем зазнались! Неужели не понимают, как смешно они выглядят со стороны?
Я стремительно влетела в телестудию, где Анна уже ждала в холле на заляпанном кожаном диване. Рядом с ней сидел незнакомый мужчина.
— Привет, рада встрече! Познакомься с моим мужем!
Я расцеловала гостью в обе щеки и пожала руку ее спутнику.
— Сегодня сбудется заветное желание Анны, — заметил Ральф. — Она всю жизнь мечтала выступить в эфире.
Захотелось еще раз обнять замечательную женщину, которая за последние дни стала мне почти родной, но времени до записи оставалось мало, и поэтому пришлось заглушить эмоции.