– На вас великолепное розовое платье, – поспешно подтвердил Бэррет. – Девлин покажет вам наше ранчо, а я присоединюсь позже – сначала мне надо сказать пару слов Джессике. – И он многозначительно взглянул на брата.

Мориа услышала звук удаляющихся шагов, затем стук закрывшейся двери. Поднявшись со стула, Девлин направился к ней, и Мориа словно обдало теплом при его приближении.

– Полагаю, вы спали этой ночью хорошо, сеньора Лэверти, – произнес Девлин.

Он провел указательным пальцем по ее слишком откровенному декольте, затем поднес к губам ее руку и поцеловал.

Почувствовав что-то необычное, Мориа осторожно высвободилась и принялась ощупывать его. На плечах Девлина она обнаружила широкое серапе, под которым был скрыт патронташ. Подняв руку, Мориа неожиданно для себя наткнулась на усы, которых у Девлина прежде не было. Через мгновение она поняла, что эти усы были приклеены. Передвинув руку выше, девушка обнаружила широкополое сомбреро.

– Да, сеньор. – На ее лице появилась лукавая улыбка. – Эта ночь была действительно прекрасной... – Поцелуй Девлина не дал Мориа договорить. – Вы решили отправиться в путь инкогнито, сеньор Призрак? – произнесла она, когда Девлин наконец позволил ей сделать вдох.

Гигант улыбнулся, глядя в ее излучавшие свет глаза.

– Надеюсь, мои усы тебя не укололи, – произнес он, продолжая целовать ее. – У человека, которого ищет закон, должно быть много лиц.

– Но эти усы не останутся надолго? – недовольно спросила Мориа, запуская пальцы под серапе и рубашку, чтобы коснуться волнующего тела Девлина.

– Сегодня вечером, когда я покажу тебе все способы, которыми мужчина может вызвать удовольствие у женщины, этих усов не будет. – Его рука скользнула по ее спине, отчего тело Мориа словно обожгло.

Как она сможет с ним расстаться? Но расстаться им придется. Расстаться навсегда, поскольку она ему не пара. Поэтому в те несколько дней, которые они еще пробудут вместе, они должны использовать каждый бесценный миг, чтобы испытать все мыслимые удовольствия.

– Мне кажется, что передо мной какой-то новый человек, – прошептала Мориа, прижавшись губами к его уху.

Ее рука скользнула по стройным бедрам Девлина и застыла, натолкнувшись на кобуру.

– Когда я увидела тебя в первый раз, передо мной был получеловек-полуволк, обитатель гор. Теперь передо мной – мексиканский пастух, вооруженный до зубов и просто неотразимый в своем испанском наряде.

От движений пальцев Мориа сердце Девлина то замирало, то начинало усиленно биться.

– Я не хотел бы быть сейчас пастухом. Больше, чем пейзаж ранчо, мне нравится обстановка твоей комнаты.

Мориа улыбнулась.

– Думаю, вы выглядите одинаково соблазнительно и в кровати, и на берегу реки, сеньор Призрак. Я до сих пор помню, каким вы были на зеленой траве в каньоне в первый раз...

– Идем, колдунья, – оборвал ее Девлин хриплым от желания голосом.

Упоминание о том, что произошло до лишившей ее зрения бури, вызвало в его памяти образы, забыть которые он был не в состоянии.

– Сегодня будет так же, как в самый первый раз, даже еще лучше. А прогулка может подождать.

– Я тоже думаю, что не много потеряю, если не объеду сегодня ранчо, – согласилась Мориа.

Не мешкая, Девлин повлек ее за собой, полный решимости доказать этой упрямице, что его любовь к ней – не слова, что жизнь без нее не имеет для него смысла.

Пока Девлин выводил лошадь из стойла, представляя, как они с Мориа предаются любви на берегу реки, Бэррет вовсю распекал сестру.

– Ни Девлину, ни мне не нравятся твои проделки, – хмуро внушал он Джессике, напустившей на лицо столь ангельское выражение, что он не удивился бы, если бы за ее спиной внезапно появились крылья.

– О чем ты, Бэррет? – Джессика одарила брата улыбкой херувима.

– Ты прекрасно знаешь, о чем. Девлин и я запретили тебе надевать это красное платье с большим декольте, потому что оно не приличествует леди. И после этого ты осмелилась дать его гостье!

Джессика неопределенно пожала плечами и начала играть складкой на портьере. Выглянув в окно, она заметила пересекающих пастбище Девлина и Мориа.

– Я думала, это понравится вашей красавице.

Меж бровей Бэррета легла складка.

– Я знаю, почему ты дала это платье Мориа. Но ты совсем неправильно судишь о ней. Она прекрасная девушка и, безусловно, заслуживает уважения и внимания.

Глаза Джессики округлились еще больше. Боже, теперь и второй брат отчитывает ее, как напроказившего ребенка. А ведь до появления Мориа подобного не было никогда. С какой отвагой оба бросились на защиту этой белобрысой потаскухи – она таки сумела вскружить голову братьям!