— Да, — холодно откликнулась Дирижер Каледонии. — Именно этого вы, мятежники, и хотели. Вот вы и получили то, о чем так страстно мечтали.

— Но разве нельзя что-либо сделать, Дори? Разве нет какого-нибудь способа покончить с этим? Мы знаем, что верные Содружеству Тринадцатый и Четырнадцатый флоты разослали все свои корабли к планетам, населенным людьми. Наша служба разведки установила, что на них нет оружия. Зачем же они посланы?

— Ваши сведения точны, папа. Мы не хотели использовать для передачи важных сообщений ни субпространственную связь, ни обычные средства, ни мысленный обмен. Все эти каналы открыты и уязвимы. Так что теперь мы предпочитаем курьеров. В этом деле мы не можем рисковать непониманием. Наш план должен быть ясен абсолютно всем.

Ян с надеждой посмотрел на нее.

— Значит, вы пустили в ход вашу программу ненасильственного отпора?

— Верные Содружеству люди пытаются найти выход из этой ситуации именно на путях ненасильственных действий. Но вряд ли вы можете ожидать, что мы будем обсуждать этот вопрос с вами. Хотя могу сказать еще вот что: каждый член Консилиума, верный правде и идеалам добра, вернулся на свою планету. Я сама только временно отсутствую на Земле. Мы не собираемся ни о чем договариваться с вами. Сражаться тоже не собираемся. Да, мы надеемся покончить с этим мятежом без применения силы. А насчет послания… Дэви Макгрегор направил Марку послание. Пять дней назад… Там все сказано. Мы не видим причины, по которой надо скрывать его содержание. Смысл ответа таков: экзотические расы согласились с тем, что защиту Содружества от ваших дружков должны взять на себя верные конфедерации Магнаты. А также все люди доброй воли. Да-да, только мы, люди, несем ответственность за все происходящее. Какая сторона победит в этом противостоянии — та правда сильнее. Если победите вы, человечество незамедлительно будет выброшено вон из Содружества. Если мы — Магнаты, изменившие присяге, будут изолированы. Те из числа восставших, кто не обладает оперантскими способностями, будут ограничены в правах. Эти ограничения будут жестче, чем во времена попечительства симбиариев.

— Кто эти Магнаты, которые будут руководить обороной Содружества? — резко спросил Ян.

Джек и Доротея не ответили.

Макдональд вскочил, не в силах сдержать себя, и прошелся по комнате.

— Это вы двое, не так ли? Единственные верные Содружеству блистательные мастера. Вы решили, что сможете совладать с Марком? Но как?! У вас что, есть свой собственный метаконцерт?

Доротея молча поднялась, подошла к отцу, взяла его за руку.

— Завтра утром мы покидаем Каледонию. Скоро ты узнаешь ответ на свой вопрос. Все вы узнаете.

Алмазная маска внезапно исчезла, и появилось красивое лицо со здоровой кожей. Доротея поцеловала отца в небритую щеку.

— До свидания. Я люблю тебя. Придет время, и ты сам сделаешь верный выбор. Сердце подскажет. Не позволяй только Марку Ремиларду погубить тебя.

Алмазная маска снова появилась на ее лице. Джек и Доротея вышли из кабинета.

— Подождите! — закричал Ян. — Какой выбор? Что ты имеешь в виду?

Он не получил ответа, поспешил за ними, но не успел. Джек и Доротея, извинившись перед Джанет, вышли на улицу, под дождь.

Ян уставился на закрытую дверь. Смотрел долго, словно хотел просверлить ее взглядом.

— Что ты там увидел? — не выдержала Джанет.

— Это точно они! Вожди!.. Которые будут сражаться против нас. Дори и Джек.

— Дьявол их побери! — прошептала Джанет. — Это же так важно для нас. Может, сообщить Калему Сорли, чтобы он захватил его звездолет? «Скуру» эту?.. Если они вожди…

— Нет! — решительно возразил Ян Макдональд. Потом помолчал, неожиданно повернулся к жене, схватил ее за плечи и начал трясти изо всех сил. — Ты слова не смеешь сказать против них! — вдруг заорал он во все горло. — Я тоже не смею! Поняла, ты, женщина?..

Он неожиданно замер, и Джанет осторожно сняла его руки со своих плеч.

— Вот и правильно.

Она не торопясь достала платок и аккуратно принялась вытирать обильно полившиеся из глаз Яна слезы. Потом провела его в библиотеку и напоила его крепким, горячим кофе. В розетку положила малинового варенья, рядом поставила блюдо с горячими лепешками.

Джек и Доротея вернулись на Землю. В один из последних чудесных майских деньков они вдруг появились в моем магазине и вернули карбункул. Мне трудно было начать разговор, но на их лицах не было враждебности. Тогда я осмелел.

— Вы, случайно, не знаете, что теперь предпримет Содружество после того, что учинил Марк?

— Мы, дядя Роджи, собираемся остановить его, — ответил Ти-Жан.

Он присел на корточки и принялся поглаживать старика Марселя. Тот довольно замурлыкал.

Я глянул в окно — мы остались перед прилавком, куда я вышел встретить их, и теперь в окно мне были видны клумбы, разбитые вокруг старых деревьев по всей Мэйн-стрит. Гиа цинты и тюльпаны цвели пышно, во всю мочь… Студенты, бегущие по улице, уже скинули пиджаки, девушки были в легких платьях. И никто не был озабочен мыслью о Молакаре… Се человек. Я понимал, что обличительный пафос здесь ни к чему, но и простая констатация факта отзывалась в душе печалью. Война далеко, да и жертвы не люди…

Да, было грустно. Хотя по глазам Доротеи не было видно, чтобы она тоже испытывала боль. Она, правда, всегда была скрытная девица, а Джек, трогая кота, от удовольствия чуть сам не мурлыкал.

Молчание нарушила Доротея.

— Всего хорошего, дядюшка Роджи. Мы на Земле ненадолго. Прямо отсюда, захватив Поля, отправимся на Гавайи. Тут у нас недалеко «Скура» посажена.

— Если позволительно будет спросить, куда на этот раз?

— Дэви Макгрегор передал Марку ответ Содружества. Да, как раз в понедельник, двенадцатого… Он известил их Исполнительный комитет, что мы собираемся прибыть на его главную базу на Оканагоне. Так что пусть они подготовятся.