— Что ж, будем надеяться. — Макгрегор в задумчивости покачал головой. Капельки влаги блеснули у него на усах. — Вот уж никогда бы не поверил, что Дени может оказаться Фурией. Все равно вы поступили необдуманно. Нельзя было тайно сражаться с Фурией, да еще таким маленьким метаконцертом, пусть даже Первый Магнат формально имеет право поступать подобным образом. Вы все могли погибнуть, а Фурия бы ускользнула.

— Вы же прекрасно знаете, почему мы были вынуждены поступить так. Дени сам по себе невиновен. Если бы представители Магистрата заключили его под стражу и попытались излечить в тюремных условиях, это был бы публичный скандал такого масштаба, что даже трудно себе представить. К тому же нет уверенности, что большая команда оперантов могла бы исполнить все лучше и эффективнее, чем маленькое метаобъединение. Весь ужас состоит в том, что мы не смогли спасти Дени. Радует хотя бы то, что мы сохранили его доброе имя.

— Вместе с именем Первого Магната и всей семьи, — проворчал Макгрегор. — Теперь я догадываюсь, почему лилмик позволил тебе принять в этом участие. Репутация Ремилардов должна оставаться незапятнанной, несмотря ни на что! Теперь стоит только посмотреть, как этот Марк Ремилард ведет себя — с души воротит! Индюк заносчивый!.. Что ты скажешь на это?

— Не знаю, — простодушно ответила Доротея. — Я почти ничего не знаю о Марке как о человеке. Он помог спасти мне жизнь на Каледонии. С другой стороны, я была буквально шокирована, когда он объявил, что берет на себя руководство оппозиционным движением. Знаете, я его чуть-чуть побаиваюсь — не знаю, как точнее выразиться, но он меня пугает.

— Лучше не скажешь.

— Джек любит Марка, но я знаю, что он в нем глубоко разочаровался. Он сказал, что теперь это движение пойдет совершенно в другом направлении и уже через несколько лет на нашу долю выпадут суровые испытания.

Дэви фыркнул:

— Возможно, твой Джек не такой уже скромняга, каким кажется.

Доротея насмешливо сказала:

— Только такой старый хрыч, как вы, может рассуждать подобным образом.

Дэви Макгрегор только зло усмехнулся.

Гондола между тем плавно скользила по темной воде, подсвеченной отблесками уличных фонарей и светом, падавшим из окон расположенных по обоим берегам канала дворцов.

— Са-д'Оро, — объявил лодочник. Доротея поднялась со своего места.

— Мне выходить. До свидания, Дэви.

— Надеюсь, девчонка, что у вас с Джеком все будет хорошо. И пожалуйста, когда вернешься домой, хорошенько заботься о нашей шотландской планетке.

— Так и будет. Вам того же желаю. Храните Землю, Дэви. Она сошла на берег и узкой, обсаженной хилыми деревцами Кале-дела-Са-д'Оро направилась к палаццо Сагредо. Там они с Джеком снимали квартиру.

Вестибюль, несмотря на гордое название здания, был обустроен довольно-таки скромно — деревянные панели, стены над ними оштукатурены и побелены. Пол, правда, был выложен мраморными плитами. Но Джеку и Доротее эта простота пришлась как раз по сердцу — от бьющей в глаза безвкусной роскоши, которой буквально сочились другие палаццо на этой улице, им становилось не по себе.

Как только Доротея вошла в фойе, она услышала чей-то голос:

— Боно сера, Дирижер. Что-то вы припозднились. Девушка заглянула в тот угол, где за пальмами в кадушках находилась стойка портье. Там стоял старик. Позади него виднелась узкая дверца, ведущая в служебное помещение.

— Добрый вечер, Паоло. Заседание Председателей администраций затянулось. Я рада, что ты еще на месте. Завтра мы очень рано покинем Орб, так что хотелось заранее поп рощаться с тобой.

— Для нас, Дирижер, было большой радостью предоставить вам жилье. Не говоря уже о той чести, какую вы оказали нам. Надеюсь, во время следующей сессии вы не обойдете нас вниманием?

— Конечно нет. Мы мечтаем снова остановиться у вас — С помощью метасокрушительной силы она высушила влагу на своей одежде и обуви. — Как сегодня романтично у вас здесь, — добавила она. — Мы разведем огонь в камине…

— Да, открытое пламя!.. Что может быть поэтичнее, — согласился консьерж, — в такой день. Не хотелось бы открывать секрет, но здесь вас ждут цветы и вино. Это подарок от нашего сеньора директора Зана Деголы по случаю годовщины вашей свадьбы.

Глаза Доротеи под маской широко распахнулись от испуга.

— Ой, я совсем забыла! Как-то выпало из памяти…

— Ничего, ничего. Не расстраивайтесь, что вам не удалось приготовить вашему мужу праздничный ужин.

Ей бы такое и в голову не пришло. Джек пил воду и ничего не ел, разве что очень редко, в компании. Она, в свою очередь, питалась в основном жидкой пищей. Паоло поставил на стойку картонную коробку и вручил ей цветы.

— За час до вашего прихода паренек принес из остерии, и я настаиваю, чтобы вы приняли этот дар вместе с моими поздравлениями. Это ужасно, когда два таких прекрасных молодых человека не смогут достойно отпраздновать годовщину свадьбы. Если что-нибудь потребуется, то мне пришлют из ресторана через двадцать минут. Вы только позвоните… И конечно, передайте мой самый горячий привет вашему мужу.

Старый добрый Паоло… Как и все нормальные люди, работавшие на Орбе по контракту, он искренне верил, что физически Джек был самым обычным человеком. Как, впрочем, и в то, что маску Доротея носит исключительно из собственной прихоти. Все слухи о «бестелесности» обслуживающий персонал считал досужей выдумкой. Мало ли что болтают… Они — Джек и Доротея — нравились всем своей простотой, полным отсутствием заносчивости или, наоборот, оскорбительного панибратства. Она не могла отказаться, поблагодарила консьержа и настояла на том, чтобы подарить Паоло бутылочку вина к обеду… Как тот ни отказывался, она вручила ему деньги. На конец окончательно распрощавшись, она поднялась на лифте в квартиру, расположенную на верхнем этаже палаццо.