— Зачем тебе ломать над этим голову, Сократ? Ты одержимый детектив. Даже в таком прелестном месте выискиваешь какие-то тайны. — В действительности же Лексингтона тоже очень интересовало загадочное поведение девушки.

— Мистер Джефри любит, чтобы было много света в доме, — продолжал Сократ, указывая на белый дом. — Взгляни, какие большие окна на первом и втором этажах.

— Ну, каковы твои выводы, мудрец? Я буду, Сок, твоим доктором Ватсоном.

— Не говори глупостей, — обозлился Сократ, который в некоторых вопросах был очень щепетилен. — Давай спустимся в долину, оттуда осмотрим дом вблизи.

Не пройдя и пяти минут по узенькой тропинке, Сократ неожиданно остановился.

— Три дуба!

Прямо перед ними вытянулись три дуба, три больших ствола, под широкой кроной которых извивалась тропинка. Лексингтон остановился, с недоумением глядя на брата.

— В каждой такой местности всегда имеются три дуба, три поста и тому подобное. Просто идеальное место для свидания, — сказал он. — Что касается меня, должен признаться: я не настолько романтичен, чтобы интересоваться местом свидания влюбленных парочек. Скорее предположу, что такой прекрасной дорогой иногда наслаждается сам ворчливый Мендель.

— Бедный Джон был бы счастлив, если бы смог пройти хоть два метра. В течение нескольких месяцев он не может выйти из дома на собственных ногах.

Им пришлось пройти через кустарник, который густо разросся вокруг дубов. Затем тропинка круто свернула налево, и перед ними открылся вид на дубы во всей их красе.

Внезапно задумавшийся Лексингтон почувствовал, как его судорожно схватили за руку.

— О Боже!

Его брат указал вперед, туда, где над тропой протянулся толстый сук. На этом суку, крепко привязанный веревками, лежал человек. Его руки беспомощно свисали вниз, лицо было обращено к братьям, между глаз виднелось красное пятно — след пули.

Сократ рванулся вперед и посмотрел вверх.

Не было никаких сомнений: там, на суку, лежал убитый Джон Мендель.

Братья, пораженные увиденным, не могли свести с этой ужасной картины глаз.

Так стояли они некоторое время, словно окаменевшие. Первым пришел в себя Лексингтон. Он поднял ногу, чтобы двинуться вперед, но Сократ остановил его.

— Стой где стоишь!

— Это ведь Мендель, не так ли?

— Да, это он, — кивнул Сократ и перевел взгляд с сука на землю. — Жаль, что земля здесь такая твердая, будет трудно обнаружить какие-нибудь следы. Осторожно, Лекс, иди дальше, но не наступай на что-либо, похожее на следы. Я пока залезу на дерево.

Он с удивительной ловкостью забрался наверх, причем наклонное положение дерева очень помогло ему. Кто-то другой, до него, уже взбирался сюда… еще совсем недавно, на многих местах была содрана кора и был заметен след подбитой гвоздями подошвы.

Он без труда достиг сука, на котором лежал убитый.

Лексингтон, следивший за действиями брата, увидел, что он полностью сосредоточил внимание на ногах убитого, а затем очень внимательно, с видом близорукого, стал вглядываться и рассматривать верхний сук, несмотря на то, что обладал прекрасным зрением.

Вскоре после осмотра Сократ стал спускаться вниз и одним прыжком очутился на земле.

— Да. — Это звучало убедительно.

— Что именно? — поинтересовался брат, потому что Сократ, очевидно, увидел нечто такое, что и ожидал увидеть. Но вместо того чтобы ответить, он вдруг задал встречный вопрос:

— Ты нашел что-нибудь?

Лекс безмолвно протянул ему гильзу. Сократ определил:

— 35-й калибр. Я понял по ране, что пуля должна быть в никелевой оболочке. Что еще?

— Ничего, — прошептал молодой человек, в то время как глаза его пугливо устремились на белое лицо, уставившееся на них остекленевшими глазами… — Разве это не ужасно?

— Конечно ужасно, — спокойно сказал Сократ, — и очень интересно, даже в высшей степени интересно.

У Лексингтона Смита еще не было достаточно опыта, чтобы рассматривать каждое преступление с точки зрения его занимательности. Он видел только спокойную, неподвижную фигуру владельца дома, с которым он еще вчера вечером сидел за столом.

Внезапно ему пришла мысль о Молли. Какой это будет для нее ужасный удар!

— Сок, по-моему, преступников, которые проникли в дом, пока мы спали, было несколько.

— Сколько же их было, по-твоему?

— По меньшей мере, трое. Они должны вытащить его из кровати, и притом так, чтобы мы не слышали. Как ты думаешь, они его оглушили?

— Я разное думаю, — ответил уклончиво Сократ… — Расскажи-ка сначала, как ты представляешь себе все это?

Лексингтон задумался.

— У него, вероятно, были очень злые враги. Ты сам говорил, он жил в постоянном страхе и, очевидно, опасался нападения. Пробравшись в его спальню, они его чем-то оглушили или угрозами заставили молчать, чтобы потом перетащить в это место и застрелить.