Военачальник в растерянности отпрянул от края стены. Какое-то время не было никакого ответа, но вот крепостные ворота чуть приотворились.

— Господин Фудзикагэ Микава дал согласие обменяться с вами парою слов. — сказал воин, впустивший Хидэёси. И тут же добавил: — А князь Нагамаса отказывается вас видеть.

Хидэёси кивнул:

— Разумеется. Я и не собираюсь настаивать на встрече с покойником.

С этими словами он быстро шел вперед, не оглядываясь по сторонам. Все недоумевали: как осмеливается этот человек столь бесстрашно и даже беспечно разгуливать по вражеской крепости.

Хидэёси шел длинной наклонной тропой от первых ворот к главным, не обращая никакого внимания на сопровождавшего его человека. У входа в здание приветствовать гостя вышел военачальник Микава.

— Давненько мы не виделись, — бросил Хидэёси, как будто случайно встретился с приятелем.

Они впрямь когда-то встречались, и Микава с улыбкой ответил:

— Да, давненько. Но нынешнее свидание — да еще в таких обстоятельствах — весьма неожиданно. Не правда ли, господин Хидэёси?

Лица защитников крепости выражали замешательство, но старый военачальник сохранял самообладание и говорил спокойно.

— Господин Микава, мы с вами не виделись со дня свадьбы княгини Оити, не так ли? С тех пор и впрямь много воды утекло.

— Что верно, то верно.

— Прекрасный был день! И чрезвычайно удачный для обоих наших кланов.

— Кто мог подумать, что уготовит нам в дальнейшем судьба? Но когда размышляешь над тем, какие беды и смуты случались в истории, то нынешние обстоятельства уже не кажутся столь необычайными. Ну ладно, входите. Особо знатный прием я вам устроить не могу, но от чашки чаю вы, надеюсь, не откажетесь?

Микава провел Хидэёси в чайный домик. Следуя за старым седовласым военачальником, Хидэёси осознал, что тот уже переступил черту, отделяющую жизнь от смерти.

Маленький уединенный чайный домик находился на лужайке под деревьями. Хидэёси уселся и почувствовал, что перенесся в другой мир. В тишине и покое чайного домика и гость, и хозяин отвлеклись от кровавых раздоров, бушевавших снаружи.

Осень подходила к концу. С трепещущих ветвей облетала листва, но на полу в домике не было ни соринки.

— Я слышал, что вассалы князя Нобунаги теперь тоже увлечены искусством чайной церемонии.

Затеяв светскую беседу, Микава поставил котелок с водой на огонь.

Хидэёси отметил, с каким достоинством держится старик, и поспешил извиниться:

— Князь Нобунага и его вассалы и впрямь увлечены искусством чайной церемонии, но ко мне это не относится. Я по природе самый настоящий невежа, и в чае мне нравится только его вкус.

Микава заварил чай и разлил его по чашкам. Его движения были исполнены едва ли не женской грации. Руки и тело, привыкшие к тяжкому железу брони и оружия, выглядели отнюдь не жилистыми, но и вовсе не старческими. В чайном домике с его бесхитростным убранством доспехи, в которые был облачен старый воин, казались совсем не к месту.

«Хороший человек», — подумал Хидэёси, наслаждаясь обществом военачальника больше, чем вкусом чая. Но как все-таки выманить Оити из крепости? Горе, обуявшее Нобунагу, было и его горем. И поскольку до сих пор события развивались согласно предложениям Хидэёси, он чувствовал себя обязанным решить и эту задачу.

Крепость падет в тот день, когда им вздумается ее взять, но какой в этом смысл, если потом придется бесплодно рыться в остывшем пепле? Ведь Нагамаса заранее объявил и сторонникам, и врагам, что собирается умереть и что жена исполнена решимости разделить его участь.

Нобунага надеялся на невозможное: одержать победу в сражении и заполучить Оити, не причинив ей вреда.

— Пожалуйста, не утруждайте себя церемониями, — сказал Микава, протягивая гостю чашку чаю.

Усевшись на колени по самурайскому обычаю, Хидэёси неуклюже взял чашку и осушил ее в три глотка.

— Ах, как вкусно! Даже не думал, что чай может быть так вкусен. Не сочтите за лесть.

— Так, может быть, еще чашечку?

— Нет, благодарю вас, я уже утолил жажду. Жажду тела, по крайней мере. Но я не знаю, как утолить жажду моей души. Господин Микава, вы, судя по всему, именно тот человек, с которым я могу поговорить начистоту. Вы соблаговолите меня выслушать?

— Я приверженец клана Асаи, а вы представитель клана Ода. С учетом этого различия я готов вас выслушать.

— Я хотел бы, чтобы вы помогли мне увидеться с князем Нагамасой.

— В этом вам было отказано, когда вы подъехали к воротам. Вас впустили только потому, что вы заявили, будто вовсе не добиваетесь свидания с князем Нагамасой. Зайти так далеко, а потом отказаться от своих слов было бы бесчестно. Я не могу обещать вам свою помощь в организации такой встречи.

— Нет-нет. Я говорю не о встрече с живым Нагамасой. От имени князя Нобунаги я хотел бы воздать последние почести душе князя.