Токитиро по приглашению Матаэмона пересел к ним.

— Нэнэ, — представил Матаэмон дочь.

Красивое имя шло девушке. Взгляд ее был не возрасту проницательным, а черты лица безупречны.

— А это Киносита Токитиро, его на днях произвели в конюшие. Знакомьтесь!

— Я… — Нэнэ залилась краской. — Мы с господином Киноситой знакомы.

— Как это знакомы? Где и когда вы успели познакомиться?

— Господин Токитиро шлет мне письма и подарки.

— Неужели! А ты отвечаешь на его письма? — спросил потрясенный отец.

— Ни разу.

— Непростительно утаивать такие письма от отца.

— Я всегда говорила матушке, и она возвращала подарки, кроме тех, что приходили по праздникам, как положено.

Матаэмон перевел взгляд на Токитиро:

— Я всегда опасался чего-нибудь подобного. И все же недоглядел. Невероятно! Я слышал, что Обезьяна очень ловкий, но не ведал, что он подбирается к моей дочери.

Токитиро почесал в затылке. Он побагровел от стыда. Наконец Матаэмон засмеялся, и Токитиро с облегчением вздохнул, хотя щеки у него пылали. Он влюбился в Нэнэ, не ведая о ее чувствах.

А с а н о М а т а э м о н — вассал клана Ода

Н э н э — дочь Матаэмона

О к о и — жена Матаэмона

М а э д а И н у т и ё — оруженосец Оды Нобунаги

Я м а б у т и У к о н — вассал клана Ода

Т о к у г а в а И э я с у — князь Микавы

С э с с а й — буддийский монах и военный советник клана Имагава

И м а г а в а Ё с и м о т о — князь Суруги

И м а г а в а У д з и д з а н э — старший сын Ёсимото

Ё с и т э р у — тринадцатый сёгун династии Асикага

Н а г о я — двоюродный брат Оды Нобунаги

И к э д а С ё н ю — вассал клана Ода и друг Токитиро

Т а к и г а в а К а д з у м а с у — один из самых влиятельных вассалов Нобунаги

Сумпу — главный город провинции Суруга

Окадзаки — главный город провинции Микава

Киото — императорская столица Японии

— Окои! — крикнул Матаэмон с порога собственного дома.

Жена поспешила навстречу.

— Приготовь сакэ. Я привел гостя.

— Кого же?

— Друга нашей дочери.

Следом за хозяином в дом вошел Токитиро.

— Господин Киносита?

— Окои, ты меня обманывала все это время. Подобное поведение непростительно для жены самурая. Оказывается, господин Киносита и наша Нэнэ давно знакомы, а ты об этом знала, а мне ничего не говорила. Почему?

— Твои упреки справедливы. Прости меня!

— Ну ладно! Вообрази, каким скверным отцом считает меня Токитиро!

— Дочь получала письма, но никогда не скрывала их от меня.

— Надеюсь.

— Нэнэ ведь умная девочка. Я уверена, она ничего предосудительного не сделала. Вот мне и казалось, что не обязательно тревожить тебя из-за каждого письма, которое она получает.

— Захвалила нашу дочь! Впрочем, я совсем не понимаю современную молодежь!

Матаэмон повернулся к Токитиро, который чесал в затылке, недоуменно поглядывая на хозяев. Матаэмон расхохотался, поняв, что невольно преградил гостю дорогу в дом.

У Токитиро замирало сердце от счастья, что его пригласили в гости к возлюбленной, причем ее родной отец.

— Что же мы на пороге топчемся!

Матаэмон провел Токитиро в гостиную.

Дома лучников были не лучше жилища Токитиро. Все вассалы клана Ода, независимо от ранга, жили довольно скромно. И здесь единственной роскошью были дорогие доспехи хозяина.

— А где Нэнэ?

— Пошла к себе.

Окои предложила гостю воды.

— А почему она не ухаживает за гостем? Вечно убегает и прячется.

— Она, должно быть, приводит себя в порядок.

— Глупости какие! Скажи, чтобы быстро пришла и помогла накрыть на стол. Угостим Токитиро простой домашней едой.

— Что ты говоришь! — смутилась Окои.

Токитиро чувствовал себя скованно. В компании грубых обитателей крепости он слыл остряком и весельчаком, но здесь оказался застенчивым юношей.

Наконец появилась Нэнэ и учтиво поприветствовала гостя. Девушка немного подкрасилась.

— Извините за скромный прием, но чувствуйте себя, как дома, — сказала Нэнэ, ставя на стол поднос с закусками и кувшинчиком сакэ.