— Передашь это послание сразу же, как окажешься в Карфакане; не важно, днем или ночью. Если советник короля будет спать, разбудишь его.

Дагнарус подал врикилю свиток. Послание было написано рукой Гарета, но запечатано печатью принца.

— Дождешься ответа и сразу же привезешь его мне. Полагаю, что твоя магия заставит лошадь бежать быстро?

— Он полетит, как ночная тень по земле, ваше высочество. Если лошадь вдруг падет, я без труда найду другую. Я доберусь туда за одну ночь.

— Тогда даю тебе одну ночь.

— Вы забыли, ваше высочество, — перебил его врикиль. — Вначале я должен добыть пищу и поесть.

— А кто тебе мешает? Только не затягивай свое пиршество. Даю тебе ночь на путешествие до Карфакана, час на то, чтобы вручить советнику мое послание и получить его ответ, и следующий день на обратный путь. Буду ждать тебя завтра, под вечер. В Виннингэле не показывайся, а жди меня возле городских ворот. Завтра — день моей Трансфигурации. Когда мы встретимся снова, я уже стану Владыкой.

— Примите мои поздравления, ваше высочество, — сказал врикиль, запихивая послание внутрь пояса, с которого свисал Кровавый нож.

— Окончательное решение еще не принято, но оно почти наверняка будет в мою пользу. Запомни: не уходить отсюда, пока не стемнеет. Примешь обличье одного из магов, это позволит тебе легко выйти за пределы Храма. Вот тебе план, как отсюда выбираться. Еще раз повторяю: в пределах города никого не убивать.

— Как прикажете, ваше высочество, — сказал врикиль. — Мне и самому не терпится убраться отсюда. Время еле тянется, особенно когда нет потребности во сне.

— Поскольку в твоем распоряжении такая бездна времени, учись не тратить его попусту, — заявил принц.

«Бездна времени, — думал Дагнарус, тайком возвращаясь в свою келью. — Сейчас ко мне перешли жизненные силы Шакура. В дальнейшем я заполучу жизненные силы других людей, ибо мне понадобятся новые врикили. Если я создам сорок врикилей, сколько же дополнительных лет жизни я получу? Принимая в расчет унаследованное от отца долголетие, получается — около четырех тысяч лет. А если я и дальше буду создавать врикилей, я смогу без конца черпать жизненные силы. Получается — я стану бессмертным и в то же время сохраню возможность наслаждаться крепким сном!»

Размышления, хотя и исключительно приятные, все же утомили принца, в особенности подсчет дополнительных лет жизни. Поэтому, вернувшись в келью, Дагнарус лег на койку и погрузился в глубокий и безмятежный сон. Однако негромкий стук в стену заставил его мгновенно проснуться.

Дагнарус ждал этого сигнала. Даже во сне принц не забывал, что ждет его, и потому, заслышав стук, моментально стряхнул с себя сон. Соскочив с койки, он поспешно бросился в шкаф, испытывая волнение.

— Ну? — тихо спросил он.

— Голосование состоялось, ваше высочество, — сообщил Гарет, — Вам суждено стать Владыкой.

В детстве Гарет участвовал в торжественном шествии по случаю Трансфигурации Хельмоса. Воспоминания о том дне были для него особенными, ни с чем не сравнимыми, словно сверкающий драгоценный камень в ожерелье из деревянных бус. Как тогда он был возбужден и заворожен скоплением народа, разноцветными нарядами зрителей и всей радостной суетой, царившей в Храме и за его пределами... Сегодня ликующая толпа действовала на него угнетающе, пестрота красок, усиленная ярким светом солнца, раздражала, а шум и крики вызывали головную боль.

Гарету выделили почетное место среди близких Дагнаруса; вместе с Сильвитом он должен был идти перед королем. К несчастью, впереди них оказался Хельмос со своей свитой. Прежде чем занять отведенное ему место, Хельмос пробрался к Гарету и сказал ему несколько добрых слов, потонувших в неожиданном и оглушительном реве толпы. Причиной столь бурного ликования был штандарт Дагнаруса, поднятый над замком. Тем не менее, по выражению лица кронпринца Гарет понял, что Хельмос старается его приободрить и поддержать. Измученный беспокойной и бессонной ночью, отягченный виной пособничества Дагнарусу и попытками повлиять на мнение короля и Совета, Гарет был готов упасть к ногам Хельмоса и заплакать.

Но он не упал, а только поклонился и пробормотал в ответ несколько невразумительных слов, чувствуя, как жаркая кровь приливает к его лицу. Хельмос встревожено посмотрел на него, однако в эту минуту королевский камергер, следивший за порядком передвижения, осторожно взял кронпринца за локоть и учтиво-требовательным тоном попросил его занять свое место, чтобы процессия могла тронуться в путь.

Гарет глубоко вздохнул и тут же подпрыгнул от неожиданности: в его руку больно впились длинные пальцы эльфа.