— Верховный Маг, мы готовим нападение. Я...

— Нет! Не смейте атаковать!

— Но как же так? — Боевой маг был явно взбешен подобным приказом. — Мы не можем допустить...

— Это выше наших сил! — Рейнхольт глотнул ртом воздух и вытер вспотевший лоб. — У нас есть другие, более серьезные заботы. Мы должны вывести людей из города!

Боевой маг глядел на него, широко раскрыв рот.

— Не мешкайте! Ты, остальные боевые маги и все, кто вам встретится по пути, — отправляйтесь в город и скажите людям, чтобы бежали за пределы Виннингэля! Скажите им, чтобы любым способом покидали город! И не забудьте про Приют Врачевателей! Быстрее, слышите? У нас очень мало времени!

Высокочтимый Верховный Маг вернулся в свой кабинет. Он хотел было предупредить Хранительницу и уговорить ее бежать из города, но увидел, что глаза Табиты закрыты. Табита держала в пальцах перо, и ее рука медленно поднималась к макушке.

— Я боюсь, что это место... оно может оказаться смертельно опасным, — тихо сказал Рейнхольт, обращаясь к телохранителям, поскольку не осмеливался тревожить Табиту.

Люди племени омара кивнули, оставаясь невозмутимыми и отрешенными.

Хранительница начала писать.

— Здесь, — сказал Гарет, остановившись возле маленькой двери в ничем не примечательной стене. — Это и есть Портал Богов.

Дагнарус окинул дверь пренебрежительным взглядом.

— По-моему, это просто келья послушника.

— И тем не менее — Портал находится здесь, — угрюмо произнес Гарет. Он был очень бледен, изможден и дрожал всем телом. — Ваш брат — там.

Дагнарус, нахмурясь, разглядывал дверь. Теперь и он ощутил, как от магических флюидов у него по руке прошла дрожь.

— Оставь меня одного, — резко приказал он.

— Ваше высочество! Это слишком опасно.

— Уходи! — обернувшись, закричал Дагнарус.

Глаза принца совсем потемнели, и Гарет невольно отпрянул.

— Это касается только моего брата и меня, — сказал Дагнарус. — Должен тебе сказать, Меченый, дружок моего детства, что я не всецело тебе доверяю. Я знаю: ты бы спас моего брата, если бы смог.

Это была правда; сердце Гарета говорило то же самое.

— Если бы смог... — тихо повторил он.

— Ты — хотя бы честный предатель, — пробормотал Дагнарус. — Не то что этот мерзавец Сильвит. Вэлура, убери господина мальчика для битья с моих глаз.

— Я могла бы его убить, — предложила женщина-врикиль, и в мертвом голосе послышались непривычно живые интонации — это вспыхнул слабый огонек ненависти и ревности.

— Нет, он мне еще пригодится. Слышишь шум? Боевые маги почуяли наше присутствие. Скорее всего, они движутся сюда, чтобы напасть на нас. Вы оба — живо в конец коридора! Стойте там на страже. Если будет нужно, сражайтесь с ними. И чтобы ни один из них не прорвался сюда.

— Я не хочу покидать тебя.

Вэлура протянула к принцу руку в черной кольчужной перчатке, намереваясь ласково коснуться его. Дагнарус резко отодвинулся.

— Ты должна мне повиноваться, — холодно потребовал он. — Я — твой господин.

Рука Вэлуры застыла в воздухе. Потом она отвела руку и опустила ее. Рука Вэлуры была сейчас еще более мертвой, чем в тот день, когда стрела оборвала ее жизнь.

Вэлура повернулась и пошла в задымленный коридор. Дагнарус с мрачной ненавистью посмотрел ей вслед. Потом вновь сосредоточил свой угрюмый, жесткий взгляд на двери Портала.

— Боги прокляли вашего отца! — вдруг закричал Гарет, закричал с какой-то неистовой страстью. — А мое проклятие падет на богов! Это их вина. Вам ни в коем случае нельзя было заглядывать внутрь Камня Владычества!

Дагнарус улыбнулся. Улыбка на мгновение смягчила его лицо, но тут же превратилась в гримасу.

— Знаешь, Меченый, я думаю, что все произошло не так. — Изумрудные глаза принца были прозрачными и пустыми; даже более пустыми, чем мертвые глаза врикилей. — Я думаю, что это Камень Владычества заглянул внутрь меня.

Дагнарус замолчал. Из Портала слышался голос Хельмоса. Слов было не разобрать, однако сам голос звучал сильно и решительно, без дрожи и малейших признаков страха.

— Уходи, — потребовал Дагнарус. — Оставь меня. Я должен закончить то, что начал.

Полуослепший от слез Гарет повернулся и поплелся по коридору. Он остановился лишь тогда, когда, к своему стыду, осознал, что рад приказу уйти. Во всяком случае, повеление принца освобождало его от всякой ответственности.

Стыд заставил Гарета остановиться. Он вытер слезы и мельком глянул на Вэлуру. Если бы она знала о его намерениях, то наверняка попыталась бы ему помешать. Женщина-врикиль выполняла приказ принца: она стояла на страже в конце коридора. Она не обратила внимания на Гарета.