Мы совершенно об этом забыли, как вдруг сегодня после обеда приехал почтальон с подарком из химических лабораторий «Уилтон Д. Леверетт». Подарок оказался бочкой — ну хорошо, бочонком — зеленого мыла!

Писала ли я тебе, что семена для нашего сада прибыли из Вашингтона? (Учтивое подношение от Гордона Холлока и Правительства Соединенных Штатов.) Кстати, пример старого режима (здешнего, приютского): Мартин Шледервиц провел три года на псевдоферме и умеет только вырыть глубокую могилу для семян салата.

Ты не можешь себе представить, сколько у нас надо переделать! Впрочем, ты как раз можешь. Мало-помалу глаза у меня раскрываются все шире, и то, что вначале казалось смешным, теперь… о Господи! Каждый смешной пустячок, оказывается, содержит маленькую трагедию.

Сейчас мы уделяем большое внимание нашим манерам — не сиротски-приютским, а танцклассным. В нашем отношении к миру не должно быть ни приниженности, ни наглости. Девочки приседают, когда здороваются, мальчики обнажают голову, встают, когда встала дама, и тащат стулья к столу. (Томми Улси толкнул вчера Сэди Кэт в суп, к великому восторгу всех присутствовавших, за исключением самой Сэди Кэт, весьма независимой девицы, не жалующей неуместного мужского внимания.) Сначала мальчики были склонны насмехаться, но вежливость их героя. Перси де Форест Уизерспуна, оказала влияние, и они стали настоящими джентльменами.

Петрушка сейчас у меня. Последние полчаса, пока я пишу тебе, он сидит у окна, спокойно и мирно рисуя цветными карандашами. Бетси, en passant [20] , только что поцеловала его в нос.

— Ну вас! — презрительно сказал Петрушка с очаровательным мужским безразличием. Но я замечаю, что он покраснел, принялся за свой красно-зеленый пейзаж с повышенным усердием и даже пытается свистеть. Нам еще удастся смягчить его нрав.

Вторник.

Доктор сегодня весьма ворчлив. Он явился как раз тогда, когда дети шествовали к обеду, пошел с ними, попробовал их пищу, и — о ужас! — картошка пригорела. Если б ты только видела, какой он устроил скандал!

Картошка пригорела впервые, такие беды бывают в самых лучших домах, но, судя по выражениям доктора, кухарка сожгла ее нарочно, по моему приказанию.

Как я тебе уже писала, я прекрасно обошлась бы без доктора.

Среда.

Вчера был замечательно солнечный день, и мы с Бетси, махнув рукой на дела, поехали в машине к ее друзьям, где пили чай в итальянском саду. Петрушка и Сэди Кэт были весь день такими паиньками, что в последнюю минуту мы позвонили и спросили, нельзя ли взять их с собою.

— Ах, конечно, привезите ваших милых крошек! — восторженно ответили нам.

Но выбор наш оказался неудачным. Надо было взять с собой Мэми Проут, которая доказала, что умеет сидеть тихо. Избавлю тебя от подробностей; апогея мы достигли, когда Петрушка стал удить золотых рыбок в плавательном бассейне. Наш хозяин вытащил его за ногу, и он вернулся домой в розовом купальном халате.

Представь себе, доктор Робин Мак-Рэй в весьма покаянном настроении из-за своей вчерашней резкости. Он только что пригласил меня и Бетси на будущее воскресенье поужинать с ним в его зеленом доме, а потом осмотреть в микроскоп кое-какие препараты. Видимо, он собирается развлечь нас культурой скарлатины, тканями алкоголика и туберкулезной железой. Эти светские приемы для него ужасно скучны, но он понимает, что раз он хочет свободно применять свои теории в приюте, приходится оказывать внимание заведующей.

Только что прочла это письмо и должна признать, что я в нем легко порхаю с темы на тему. В нем нет важных новостей, и все же, надеюсь, ты поймешь, что я писала его каждую свободную минуту последних трех суток.

Остаюсь

занятая по горло

Салли Мак-Брайд.

P.S. Сегодня утром пришла одна благословенная женщина и выразила желание взять на лето ребенка, послабей и поболезненней. Она только что потеряла мужа и хочет взяться за какой-нибудь ТЯЖЕЛЫЙ труд. Разве не трогательно?

Воскресенье.

Дорогие Джуди и Джервис!

Джимми (какие аллитерации!), пришпоренный моими письмами, прислал, наконец, подарок, но выбрал его сам.

У нас ОБЕЗЬЯНА. Ее зовут Ява.

Дети больше не слышат школьного звонка. Как только Ява приехала, все выстроились в ряд, продефилировали мимо нее и пожали ей лапу. Бедный Синг совсем повесил нос. Мне приходится платить, чтобы его мыли.

Сэди Кэт становится моим личным секретарем. Я поручаю ей благодарственные письма, и ее литературный стиль производит на наших благодетелей должный эффект — они неизменно присылают новый подарок. Подозреваю, что ее предки обитали неподалеку от замка Бларни [21] . Прилагаю копию письма к Джимми, можешь убедиться, какое у этой юной особы бойкое перо. Надеюсь, в данном случае письмо не принесет тех плодов, на которые оно намекает.