Он остановился, но не обернулся.

— Я не собираюсь отвечать на твои глупости, — тихо сказал он, стоя к ней спиной. — Пора бы тебе уже смириться с тем, что случилось когда-то, и начать жить заново. Два с лишним года — срок для этого более чем достаточный. — С этими словами, так и не удостоив ее взглядом, он скрылся за тяжелой дверью кладовой, которая в этой роскошной квартире играла роль винного погреба.

— Я тебя ненавижу! — гневно крикнула Айлин ему вслед. — Только попробуй прикоснуться ко мне, и ты увидишь, что будет!

По щекам ее покатились слезы, но она со злостью смахнула их рукой и снова занялась соусом. Роберто вернулся в кухню с бутылкой в руке, отыскал ведерко для льда, наполнил его и поместил туда бутылку. Затем он, как ни в чем не бывало, обратился к Айлин:

— Долго тебе еще?

— Минут двадцать, — буркнула та, не оборачиваясь.

— Тогда ты как раз успеешь принять душ и переодеться к ужину, — сказал он. — Я все доделаю.

— Я не собираюсь…

— Давай не будем ссориться, — перебил он, отбирая у нее ложку. — Здесь жарко, ты вся взмокла, у тебя усталый и какой-то возбужденный вид. Пойди, успокойся и переоденься к ужину. Ты же знаешь, что я не способен причинить тебе боль.

Айлин только возмущенно фыркнула.

Подняв глаза, она вдруг заметила, что он не переоделся в домашнее, и инстинктивно потянулась к нему, чтобы закатать рукава белоснежной рубашки. Роберто не сказал ни слова, только стал так, чтобы ей было удобнее, а когда она справилась с рукавом на одной руке, молча протянул ей другую.

— Мне кажется, ты просто не в состоянии понять, что я сейчас чувствую, — печально сказала она.

— Тогда объясни мне.

Но Айлин только покачала головой и, уступив ему место у плиты, молча вышла из кухни.

Относительно душа он, разумеется, оказался прав. Через пятнадцать минут, возвращаясь по коридору на кухню, она ощущала себя заметно посвежевшей, хотя отнюдь не менее возбужденной. В кухне Роберто не оказалось, но из небольшой гостиной доносилось приглушенное громыхание дорогой посуды.

Айлин со вздохом вспомнила, что ей так ни разу и не пришлось выступить в роли хозяйки дома, причем вины Роберто в этом не было, так как она сама упорно отказывалась выходить к гостям, боясь, что в глубине души он стыдится жены-неврастенички.

Впрочем, после свадьбы приемы вскоре сошли на нет и у них почти перестали бывать друзья и родственники, кроме, разумеется, Черри, которая первые полгода после свадьбы жила с ними вместе.

— А-а-а, ты уже здесь, — приветливо протянул Роберто, появляясь в дверях. — Помоги мне с тарелками, а я пока открою вино.

Вид у него был очень веселый. Такое впечатление, что у нас все в полном порядке, отметила Айлин, недовольно поджав губы. Она взяла указанную стопку тарелок из тонкого китайского фарфора и понесла в гостиную. Войдя туда, она увидела, что Роберто зажег свечи, и разозлилась еще сильнее.

Ничего странного, что к моменту, когда они наконец уселись за стол, напряжение в комнате достигло поистине предгрозового накала.

— Очень красивое платье, — одобрительно заметил Роберто, окидывая взглядом ее классического покроя вечерний наряд из голубого шелка.

— Тебе лучше знать, ведь ты сам его покупал, — недружелюбно буркнула Айлин.

— Отныне ты всегда будешь носить то, что выберу для тебя я, — торжественно объявил он. — Это станет одним из приемов психотерапии: одеваться в соответствии со своей красотой, а не с тем образом падшей девы, который ты так старательно слепила.

— Что случилось с твоей домоправительницей? — спросила Айлин, чтобы сменить тему, так как пререкаться ей почему-то расхотелось. — Что-то ее сегодня не видно.

— Она уехала в отпуск за мой счет на ближайшие две недели, — объяснил Роберто, наполняя хрустальные бокалы сухим вином. — Я подумал, что интимная обстановка поможет нам быстрее снова привыкнуть друг к другу.

Интимная обстановка нужна тебе для беспрепятственного проведения своей психотерапии, мысленно уточнила Айлин. Быть может, я и неврастеничка, но не такая круглая дура, чтобы не понимать, что схватка, которую мы начали, отнюдь не закончена.

Обстоятельство это вдребезги разбило ее надежды на то, что ужин пройдет в более теплой и мирной атмосфере, чем ланч. К концу трапезы нервы Айлин напряглись настолько, что, когда Роберто встал из-за стола, она едва подавила желание броситься наутек.