Роберто не сказал ничего. Он смотрел на Айлин, побледнев так, что его смуглое лицо приобрело пепельно-серый оттенок. На щеках его играли желваки, губы были сжаты так, что их почти не было видно, а сузившиеся глаза превратились, казалось, в два непроглядных тоннеля, ведущих прямо в его обнаженную душу. Он судорожно пытался проглотить комок в горле, но не смог этого сделать.

Он дрожал так же, как Айлин, то ли потому, что наконец понял ее, или же просто от сдерживаемого из последних сил гнева.

А ей хотелось скорей бежать отсюда, из этого дома, от Роберто.

И, дернувшись так, что даже он не смог ее удержать, Айлин побежала. Выскочив из гостиной, она пулей пронеслась по коридору в стоящий с распахнутыми дверцами лифт и лишь там, ткнув трясущимся пальцем в кнопку, обернулась, успев увидеть огромными прыжками настигавшего ее мужа.

Потом Айлин услышала, как он врезался в закрытые двери, крича ей что-то с яростью и отчаянием, но лифт уже пошел вниз, и крики эти постепенно стихли. Дверцы открылись, и она, выбежав в сгущавшиеся за порогом сумерки, понеслась по темным улицам так, словно за спиной у нее выросли крылья.

Как далеко она успела убежать, прежде чем Роберто догнал ее, Айлин не знала. Она долго металась по узким извилистым улочкам чужого города и остановилась, лишь увидев, как знакомый автомобиль, взвизгнув тормозами, замер в нескольких метрах впереди.

Из распахнувшейся дверцы выскочил разъяренный Роберто и одним огромным прыжком оказался перед Айлин. Не говоря ни слова, он схватил ее за руку и поволок за собой к машине. Потом свободной рукой распахнул дверцу со стороны пассажирского сиденья, впихнул девушку внутрь и снова захлопнул дверцу. Пока Айлин пыталась сообразить, что происходит, Роберто запер замки всех дверей.

После этого откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и некоторое время сидел, тяжело дыша, с силой сжимая и разжимая лежавшие на коленях кулаки.

— Я… — слабым голосом начала она.

— Молчи, — остановил ее он, не поворачивая головы. — Ни слова больше.

Потрясенная новыми незнакомыми нотками, появившимися в голосе мужа, Айлин подчинилась. Она молча наблюдала за тем, как он завел мотор, развернул автомобиль и, так и не взглянув в ее сторону, понесся в обратном направлении.

Дорога назад заняла так мало времени, что у Айлин даже мелькнула нелепая мысль, что и убегать, пожалуй, не стоило. Роберто остановился у входа в дом, открыл дверцу, крепко взял жену за руку и выпустил, лишь втолкнув в квартиру и демонстративно заперев дверь на ключ.

Тогда он и взглянул на Айлин впервые после этого безумного бегства с выражением, таким же незнакомым, как и тон, которым разговаривал с нею в машине. Но ее теперь не интересовали ни его голос, ни лицо. Отпрянув, она быстро, почти бегом прошла в свою спальню и бросилась на кровать, мимолетно пожалев, что в двери нет замка.

Айлин и сама не знала, сколько пролежала так, уткнувшись лицом в подушку и сотрясаясь от беззвучных рыданий, пока не услышала приблизившиеся к двери шаги.

— О Боже! — всхлипнула девушка, снова вскакивая на ноги, и после секундного колебания метнулась в сторону ванной. Там хотя бы была щеколда, а она не только не хотела, но и не могла еще посмотреть Роберто в глаза.

— Только попробуй, — раздалось за ее спиной, когда она взялась за ручку, — и увидишь, как эта дверь слетит с петель.

— Мне… нужно помыться, — не оборачиваясь, бросила Айлин. — Я вспотела, а здесь прохладно. Я могу заболеть.

— Итак, — продолжал Роберто, не обращая внимания на ее слова, — ты меня недостойна и поэтому решила от себя избавить. Это, конечно, очень благородно с твоей стороны. Только, видишь ли, у меня по этому поводу другое мнение, и позволить тебе уйти снова я не намерен. Хватит с меня прошлого раза. Так что повернись-ка лучше ко мне лицом, или я разверну тебя сам.

И он вполне на это способен, обреченно подумала Айлин. Роберто вступил в схватку и был твердо намерен довести бой до конца, не щадя ни себя, ни ее.

— Твоя м-мама…

— Она с облегчением узнала, что я благополучно доставил тебя обратно, и уехала домой приходить в себя после скандала, который ты тут устроила.

«Ты устроила»! — с горечью повторила про себя Айлин. А кто первый начал этот бесполезный, никому не нужный разговор? Мамочка твоя, вот кто!

— Повернись, Айлин.