По дороге, меж приступами острой, пульсирующей боли, размышлял о жене, о сыновьях… Жена Арсена — деревенская молодая женщина с красивым арабским именем Амаль, достаточно равнодушно относилась к его взглядам, положению, деньгам. Следуя старым, добрым традициям Шариата и мусульманства всегда старалась услужить мужу тихо и незаметно. Серенькая, с невзрачной внешностью, с жиденькими и уже седеющими волосами, низенького росточка супруга давно перестала его волновать как женщина. «Мягкая, податливая и не обладающая каким-либо ароматом. Прямо как речная глина…» — подумал он, вздохнув и, потянул рычажок дверки остановившегося «Джипа», собираясь ступить на асфальтированную улочку районного центра…

— Где это вас так, голубчик? — подозрительно покосилась на него врач — женщина преклонного возраста.

— Пьяный был… На забор соседский налетел, а из забора гвоздь торчал огромный. Вот такой… — показал Арсен, разведя руки на полметра.

Продолжая что-то записывать в журнал, та насмешливо покривилась:

— Не стоит меня держать за дурочку. Это самое обычное огнестрельное ранение.

— Ну, что вы! — картинно изумился ранний посетитель, осторожно подсовывая под журнал голубоватый, не заклеенный конвертик. — Я и выстрелов-то отродясь не слышал. Да и гвоздь тот проклятый могу показать…

— Как ваша фамилия? — будто ничего не замечая, спросила врач-хирург.

— Джанкоев. Сайдали Абдулгалиевич. Паспорт нужен?

И паспорт и медицинское страховое свидетельство убитого неделей ранее сверстника Умаджиева — Сайдали Джанкоева, лежали на всякий случай у него в кармане…

— Ладно уж, так поверю… Адрес? — проворчала женщина.

Арсен продиктовал название первой, пришедшей на ум улицы районного центра. Присовокупил к названию номер дома…

— Так, значит… Пишем: бытовая травма…

Кавказец незаметно улыбнулся одними уголками губ. Доктор продолжала бубнить под нос:

— Придется сделать вам пару уколов: от столбняка и сильный антибиотик… Сейчас пройдете в смотровую к медсестре, она у нас мастерица… Потом обработает, перевяжет… Даст таблеток… Если почувствуете слабость, повышенную температуру — немедленно приходите или вызывайте врача на дом.

— Спасибо, — прошептал раненный.

— И вам тоже, — так же тихо ответила она и, обернувшись к какому-то внутреннему отсеку кабинету, позвала: — Ирочка!

Оттуда немедля выпорхнула длинноногая, смазливая девушка в коротком халатике…

— Да, Инга Петровна, — послушным голоском отрапортовала она о прибытии.

— Займись, Ирочка, этим молодым человеком. Бытовая травма плеча. И… Сделай все аккуратненько — как ты умеешь.

— Хорошо, Инга Петровна. Проходите…

Медсестра отступила на шаг, пропуская пациента в свои апартаменты и оценивая при этом заинтересованным взглядом. А заинтересоваться было чем…

Еще до поступления в Рязанское десантное училище симпатичный, со статной фигурой Арсен увлекался вольной борьбой, а интенсивная физическая подготовка вкупе с разнообразными единоборствами сделали мышцы торса еще более бугристыми, рельефными. На спинке стула висел пиджак от очень даже недешевого костюмчика; из брючного кармана торчал туго набитый купюрами бумажник. Ко всему прочему девушка давно подметила стоявший прямо под окнами кабинета черный «Джип» с двумя зевавшими чеченцами. Ум ее, мгновенно становившийся прозорливым и незаурядным когда появлялась возможность познакомиться с небедным мужчиной, четко соединил все звенья в одну крепкую, «золотую» цепочку…

— Присаживайтесь, — промурлыкала она, кивнув аккуратно постриженной головкой на стул. Сама же походкой манекенщицы продефилировала к высокому стеклянному шкафчику.

Умаджиев буквально пожирал жадным взглядом ее ровные длинные ноги; ладную фигуру. Чуть выше среднего роста; со светло-серыми, почти голубыми глазами; с тонкими рыжими прядками, обильно разбавляющими темный цвет волос, девушка и впрямь выглядела весьма привлекательно. Халатик был сшит из тонкого, полупрозрачного материала, вовсе не скрывающего узеньких трусиков, исчезавших меж ягодицами сразу чуть ниже талии. Лифчик же Ирочке и вовсе заменяли два небольших кармашка на груди униформы медперсонала.

— Потерпите, будет немножко неприятно, — предупредила она, прежде чем продырявить кожу под лопаткой иглой одноразового шприца.

Уколы, надобно признать, сестра делала виртуозно. Не успел Арсен прищурить левый глаз, как обычно поступал в ожидании боли, а она уже шла к столу за новым шприцем. Так же сноровисто и незаметно девушка вогнала ему пару кубиков антибиотиков. А потом принялась за ранение…

То ли случайно, то ли с тайным умыслом, обрабатывая «бытовую травму», она слегка касалась своими коленями его бедра. Или колдуя тампоном, смоченным какой-то жгучей жидкостью, наклонялась так, что изумленному взору чеченца просто деться было некуда, кроме как упереться в вырез все того же сексуального «пеньюара» с великолепной, колышущийся в такт ее осторожных движений грудью…

Молодой человек напрягся, словно и в помине не было прошедшей ночью в сельском особняке продолжительной близости с женой.

«Да-а… — подивился он про себя, — появись наша женщина в людном месте в таком прикиде — сельчане непременно забили бы ее палками да камнями. А русским ничего — можно… Впрочем, что-то в ней привлекательное есть, в этой сексуальной революции…»

— Ну, вот и все, — натянув на повязку обтягивающую белую сеточку, объявила сестрица. — Настоятельно рекомендую заглянуть к нам еще. А то мало ли…