Понятливые подчиненные безмолвствовали…

— Приступаем.

Лидером третьего отряда шел сам Извольский. Опытный спецназовец передвигался словно барс, выслеживающий добычу — легко, беззвучно и в мгновенной готовности к решительным, смертельным для будущей жертвы действиям. Даже лишний вес, набранный Жоржем за полтора года спокойной гражданской жизни, не обременял и не сковывал движений. «Да, прав был Маслов, — вспомнил он недавний разговор с другом, — наш опыт не пропьешь и так запросто не растеряешь. Будто и не увольнялся в запас, а только вчера лазил по этим лесным кручам…»

Лейтенант внимательно следил за каждым шагом командира, который в любую секунду мог подать сигнал об опасности или приказать обойти его стороной. Кроме того, ему приходилось постоянно опекать Арину, не слишком посвященную в особенности боевых действий в лесистой и горной местностях. Не упуская из вида Извольского, Лунько отыскивал на земле его следы, ступал точно в них, поминутно озирался по сторонам и успевал при этом контролировать состояние и поведение спутницы.

Трижды с часовым интервалом Георгий Павлович устраивал привалы. Каждую передышку он начинал с того, что извлекал из брючного кармана заветную фляжку и делал затяжной смачный глоток. Потом неспешно и плотно завинчивал пробку, неизменно ловя на себе взгляд девушки. Взгляд этот, как правило, выражал помесь недоумения с брезгливостью…

— Вы же так сопьетесь, — не выдержав, вздохнула Северцева, когда подполковник в третий раз решил дать передохнуть молодым напарникам. — Ведь у вас же там, судя по запаху, водка!..

— Ну, что вы, барышня! Какая водка?.. — бросил тот, по-спецназовски — в кулаке прикуривая сигарету, — разве можно, выполняя ответственное задание, глушить водку?! И как вам такое в голову могло придти?.. Там чистый спирт.

Усевшись на траву, Арина укоризненно покачала головой. Кажется, она была не прочь отпустить что-то еще по поводу пагубного пристрастия Извольского, отвечающего и за положительный исход операции, и за жизни подчиненных, да помешал тихий шелест радиостанции, торчавшей из нагрудного кармана командирского разгрузочного жилета…

— «Центр» и «Восток», ответьте «Западу», — послышался приглушенный голос Ярцева.

«Вертекс» мгновенно оказался в руке Жоржа:

— «Центр» на связи.

— «Восток» на связи, — тут же вторил ему Одинцов.

— От «Монблана» — сто шестьдесят градусов. Удаление — шесть. Ждем… — лаконично доложил старлей.

— Молодчина, Бешеный Кролик, — прошептал довольный Георгий, загоняя окурок одним пальцем глубоко в землю. — Так, ребятки, отдыхать вам еще две минуты, пока раскину пасьянс в картишки.

Он присел на корточки, разложил на коленях топографическую карту, нашел ту самую точку, отчего-то названную им «Монбланом», где группа разделилась на три отряда и разошлась веером к югу. В направлении сто шестьдесят градусов от нее отсчитал нужные шесть километров и безо всяких пометок хорошенько запомнил искомое местонахождение банды. Затем, оценив предстоящий путь, скомандовал:

— Вперед, дети мои! А в конце дня вас ждет хороший ужин и шесть часов крепчайшего сна.

Извольский оказался прав. К подходу двух других отрядов, Ярцев с Кравчуком успели обойти бандитский стан вокруг и убедиться: дозоров действительно было ровно четыре. Теперь, когда вся группа вновь воссоединилась, Болотов, как и прежде потихоньку наблюдал за действиями командира. На принятие решения у подполковника ушло не более десяти секунд…

— Одинцов и Ярцев с пулеметом обходят лагерь с востока. Остальные продвигаются как можно ближе к базе, с тем, чтобы майор смог опознать Рамазанова. По радиосигналу капитан с Кроликом начинают отвлекающую стрельбу, а снайпер в это же время производит пару хороших выстрелов. Вопросы имеются?

Члены спецотряда понимающе переглядывались и молчали.

— Тогда с богом. Кодовое слово для начала операции — «Гром», для отбоя — «Ветер». Встречаемся в трех километрах отсюда к северу — там, на ровном, пологом склоне имеется приметная высотка, похожая на женскую сиську. Вот на самом «соске» и соберемся…

Арина при последних фразах скривилась и покраснела, остальных же в данный момент занимал жизненно важный смысл инструктажа, а не его «художественное и живописное» оформление.

Капитан с подрывником тихо исчезли в зарослях, а прапорщик указал на карте примерное расположение дозоров и осторожно повел группу в качестве лидера в сторону лагеря. Спустя четверть часа он замер у основания крепкого, старого дуба и, не отрывая взгляда от чащи, подал командиру соответствующий знак. Тот, повелев отряду оставаться на месте, быстро и бесшумно приблизился.

— Самый северный дозор, — кивнул Кравчук куда-то в дебри.

Дивясь зоркости надежного коллеги, подполковник внимательно осмотрел лес в указанном направлении. Лишь через несколько секунд он сумел уловить едва приметное движение за высоким кустарником, что темнел продолговатым пятном средь бурелома и частокола кривых древесных стволов.

— Кажись трое, — прошептал снайпер.

— Сколько до базы? — так же вполголоса вопрошал командир.

— Метров двести.

— А до соседних постов?