У Николаса всегда была хорошая реакция, очень часто сама его жизнь зависела от того, насколько быстро он может реагировать и двигаться, и если бы сейчас он не контролировал себя, он инстинктивно мог бы убить ее, как делал всегда, подвергаясь внезапному нападению. К счастью для Алексы, он был готов к ее выходке, настороженный злобным прищуром, когда помогал ей подняться на ноги. Девушка напомнила ему барса, который приседает на задние лапы, прежде чем прыгнуть и вцепиться в горло. Повезло ей еще и потому, что, пока он намеренно грубо говорил с ней, он не спускал с нее глаз. Как она быстро двигается! И вполне способна убить! Вовремя взяв себя в руки, он схватил ее за запястье, но свободной рукой она вцепилась ему в шею.

Разозлившись теперь не на шутку, Николас резко вывернул ее запястье, заставив девушку закричать от боли; а когда Алекса попыталась вновь вцепиться в него, ему удалось схватить и ее вторую руку.

— Вы… Вы! Пустите меня! Я убью вас! Я…

— Я знаю, что ты это можешь сделать, проклятая кошка!

Он больно вывернул ей руки за спину. Теперь Алекса чувствовала себя абсолютно беспомощной перед ним, а Николас продолжал говорить сквозь зубы, чувствуя, как кровь струится по его шее и стекает за ворот рубашки.

— А теперь, когда я наконец успокоил тебя, ты в состоянии выслушать меня? Или для того, чтобы ты стояла тихо, мне нужно сломать тебе руки? Можешь быть уверена, что я не буду мучиться угрызениями совести, если ты вынудишь меня сделать это!

— Мне все равно! Мне все равно, вы слышите! — Алекса была так зла и расстроена, что едва могла говорить. — Я никогда… Вы можете убить меня, если хотите, но я никогда не примирюсь с вашей… вашей грубостью! Я не буду слушать вас… Я не позволю вам силой заставить меня… меня…

— Черт тебя побери, маленькая истеричка! Неужели ты думаешь, что мне нужно брать женщин силой? Или что поцелуи — это прелюдия к изнасилованию? Я не знаю, может, конечно, твой опыт позволяет так думать, но в данном конкретном случае вы ошибаетесь и явно льстите себе, мисс Ховард!

Ответ Алексы на его саркастическое замечание обескуражил его, потому что она начала кричать. К счастью, переполняемая яростью, она не могла делать это достаточно громко, но он чувствовал, что сейчас она соберет все свои силы, чтобы завопить опять. И уж этот крик, он был уверен, поднимет на ноги всех жителей в округе.

Алекса действительно открыла рот, чтобы сделать именно то, чего он боялся, но Николас сказал вдруг намеренно грубо:

— Если ты хочешь заставить меня еще раз заткнуть тебе рот поцелуем, тебе это не удастся, распущенная девчонка!

С облегчением он заметил, что его уловка удалась, и, вместо того чтобы закричать, она злобно выпалила:

— Рас… распущенная, вы говорите? Я специально хотела заставить вас по… о-о-о!.. Но вы же…

Воспользовавшись ее замешательством, Николас сказал:

— Беда в том, девочка моя, что я не Чарльз и меня нелегко взять хорошеньким личиком и порхающими ресничками. Видишь ли, я знал таких особ, как ты, хитростью и кокетством заманивающих мужчин, а в последний момент их отвергающих. И все это для того, чтобы добиться своих целей.

От презрения, звучавшего в его голосе, Алексу буквально бросило в дрожь. Почти не веря услышанному, она повторяла:

— Хитрость и кокетство? Такие… такие, как я? Неужели вы хотите сказать, что я пыталась заманить сюда лорда Чарльза, чтобы… чтобы…

— Ты воспользовалась тем, что он, очевидно, влюблен в тебя, и предложила ему это романтическое свидание при луне в очень уединенном местечке, не так ли? Потом ты бы спровоцировала его на поцелуй, стала бы вырываться из его рук, как мегера, точно так же, как ты это делала со мной. Ты бы защищала свою так называемую невинность. Неприятный скандал… Чего ты хотела? Денег за то, чтобы не было скандала? Думаю, у тебя хватило ума не надеяться на то, что он женится на тебе, такая мысль никогда не приходила ему в голову, независимо от того, насколько он был увлечен тобою! Или ты согласна довольствоваться меньшим?

Эти холодные, презрительные слова, оскорбившие Алексу больше, чем пощечина, все время звучали у нее в голове, как глухие раскаты колокольного звона.

«Чего ты хотела? Денег за то, чтобы не было скандала?.. Думаю, у тебя хватило ума не надеяться на то, что он женится на тебе… Или ты согласна довольствоваться меньшим?»

Нет! Нет! Но лорд Чарльз не пришел. Вместо себя он прислал своего невыносимого, жестокого и циничного кузена… для того, чтобы она поняла, что… Господи! Так вот что они о ней думают! Он назвал ее «распущенной девчонкой», все поставил с ног на голову и сделал из нее какое-то отвратительное порочное чудовище.