Вдруг неожиданно Умник понял, как ему поступить.

— А, что за черт, — проговорил он.

И тут он потянулся вперед, схватил «Мэгхук» и нажал пусковую кнопку с надписью "М", активизирующую магнитный заряд захватного крюка.

Реакция была мгновенная.

Огни на магнитной головке «Мэгхука» зажглись и теперь заряженная головка начала метаться в поисках металлической поверхности.

Она распознала стальную пластину во лбу Голиафа.

Мощнейшим ударом «Мэгхук» впился в огромную бровь гиганта. Он крепко зацепился, словно прилипнув к коже заключенного.

Голиаф гневно заорал, пытаясь оторвать «Мэгхук» ото лба, и в этот момент отпустил Умника.

Тяжело дыша, Умник II упал на пол и обхватил истекающую кровью руку с раной на бицепсе, пытаясь остановить кровь.

Голиаф кружился вокруг, как слабоумный, сражаясь с «Мэгхуком», впившемся в лицо.

Умник II держался на расстоянии, по крайней мере, до тех пор, пока борющийся Голиаф не встал спиной к стене. Тогда Умник выступил вперед, схватился за рукоятку «Мэгхук» здоровой рукой и беспощадно нажал на курок.

«Мэгхук» выстрелил молниеносно, и голова Голиафа откинулась назад — его шея вывернулась практически на девяносто градусов — череп размозжился о стену, образовав в бетоне кратер размером с бейсбольный мяч. Согласно третьему закону Ньютона, Умник II в свою очередь отскочил на несколько ярдов назад.

В любом случае дела его были намного лучше, чем у Голиафа. Гигантский заключенный теперь медленно сползал на пол, глаза его округлились от шока, череп треснул как яйцо, из раны сочилась отвратительная густая смесь из крови и мозгов.

В то время как Умник II сражался с Голиафом, оглушенная и неподвижная Джульетт пыталась дотянуться до своего пистолета, лежавшего недалеко от нее на полу.

Когда, наконец, ей это удалось, и она встала на ноги, Джульетт замерла на месте.

Он стоял в двадцати ярдах от нее, на другой стороне ангара. Сет Гримшоу.

— Теперь я вас вспомнил, — проговорил Гримшоу, выступая вперед.

Дженсон ничего не ответила, она лишь внимательно смотрела на него. Она увидела, что он все еще держит «ядерный футбол» ... и штурмовую винтовку Р-90, низко, одной рукой, нацелив на нее.

— Вы были в Бонавентур, когда я пытался уничтожить Его Величество, — сказал Гримшоу. — Вы одна из тех маленьких живучих ублюдков, которые считают, что прикрыть своим телом продажного президентишку в какой-то степени почетно.

Дженсон ничего не ответила.

У бедра она держала свой никелированный пистолет беретта.

Гримшоу направил винтовку на нее. Он улыбался.

— Попытайся и останови это, — он начал нажимать на курок Р-90.

Дженсон была абсолютно спокойна. У нее был один шанс, и она знала это. Как и все члены секретной службы, она была отличным стрелком. Гримшоу в свою очередь, как и большинство преступников, стрелял от бедра. Специалисты секретных служб проводили шкалу вероятности попадания при подобных выстрелах: по всей видимости, Гримшоу промахнется, по крайней мере, при первых трех выстрелах.

Учитывая время, которое ей потребуется на то, чтобы поднять свой пистолет, Дженсон должна была поразить его с первого выстрела.

— Не торопись, — говорила себе Дженсон. — Не торопись.

И когда Гримшоу нажал на курок, она подняла свой пистолет.

Она подняла его быстро, очень быстро и выстрелила... как раз в то самое время, когда Гримшоу сделал уже три выстрела.

Казалось, она промедлила.

Оба стрелка упали на спину — как в зеркальном отражении — в противоположных концах ангара, кровь одновременно брызнула из обоих тел.

Дженсон лежала на спине на блестящем полу ангара — быстро, но тяжело дыша, глядя в потолок — все ее левое плечо было в крови.

На противоположной стороне Гримшоу не двигался.

Совсем.

Он тихо лежал на спине.

Хотя Дженсон еще не знала об этом, но ее единственная пуля поразила Гримшоу прямо в переносицу, раздробив ее, образовав отвратительную кровавую дыру на его лице. Выходное отверстие пули на задней стороне головы было в два раза шире.

Сет Гримшоу был мертв.

И рядом с ним лежал «ядерный футбол».

Поезд мчался по железнодорожному туннелю.

Поговорив с президентом, Шофилд направился в кабину водителя. Они должны были прибыть на Зону 8 через несколько минут, и он хотел провести это короткое время в покое.

Раздвижная дверь в кабине водителя мягко распахнулась, и в кабину вошла Мать.

— Как ты? — спросила она, сев рядом с Шофилдом.

— Честно говоря, — произнес он, — когда я проснулся сегодня утром, я и не думал, что день выдастся таким.