— Страшила, почему ты ее не поцеловал? — неожиданно спросила Мать.

— Что? Кого не поцеловал?

— Лису. Когда ты пригласил ее на ужин и проводил домой. Почему ты ее не поцеловал?

Шофилд вздохнул.

— Ты никогда не научишься быть дипломатичной, Мать.

— Черт возьми. Если я сегодня умру, я, мать твою, не хочу умирать, ломая себе голову над тем, почему ты ее не поцеловал. Она же хотела, чтобы ты это сделал.

— Хотела? А, черт.

— Так почему?

— Потому что я ... — он замолчал. — Думаю, я испугался.

— Страшила. О чем, черт возьми, ты говоришь? Чего ты испугался? Девочка с ума по тебе сходит.

— Я тоже без ума от нее. Уже давно. Ты помнишь, когда она была зачислена в подразделение... как отборочный комитет устроил то барбекю на базе на Гавайях? Я понял уже тогда — как только увидел ее, — но решил, что я ее никогда не заинтересую, ну, вот с этим...

Он прикоснулся к двум шрамам, вертикально проходящим по его векам.

Он усмехнулся.

— На том ланче я мало говорил. Я даже думаю, она заметила, что в какой-то момент я просто уставился в пустоту. Знает ли она, что я тогда думал о ней.

— Страшила, — сказала Мать. — Мы оба знаем, что Лиса смотрит немного глубже твоих глаз.

— Это точно. Я знаю это, — сказал Шофилд. — Знаю. Но я не понимаю, о чем я думал на прошлой неделе. У нас наконец-то состоялось свидание. Мы так хорошо провели весь вечер. Все шло просто великолепно. И затем мы подошли к ее дверям и неожиданно... я не хотел все испортить, сделав неверный шаг... поэтому, я не знаю... думаю... думаю, я просто струсил.

Мать начала серьезно кивать головой и затем вдруг расхохоталась.

— Я рад, что тебе это кажется смешным, — сказал Шофилд.

Мать продолжала хохотать, похлопывая его по плечу.

— Страшила, знаешь, иногда приятно увидеть в тебе просто человека. Ты можешь спрыгнуть с ледяного обрыва и перелететь через гигантскую шахту лифта, но ты трусишь, когда нужно всего лишь поцеловать девушку. Ты великолепен.

— Спасибо, — сказал Шофилд.

Мать встала, собираясь уходить.

— Просто обещай мне, — мягко сказала она. — Когда в следующий раз увидишь Лису, поцелуй это чертову девчонку, сделай это!

В то время, когда Шофилд, Мать и президент направлялись к Зоне 8 по железнодорожному туннелю, идущему под пустыней, Цезарь Расселл и четыре оставшихся в живых десантника 7-го эскадрона набирали высоту над пустыней на двух штурмовых «Пенетрейторах», устремляясь в том же направлении, но на несколько минут опережая железнодорожный состав.

На песчаном горизонте перед обоими вертолетами показалась небольшая группа зданий Зоны 8.

В сущности, Зона 8 была уменьшенным вариантом Зоны 7: два квадратных ангара и трехэтажная диспетчерская вышка, стоящая у черной асфальтированной взлетно-посадочной полосы комплекса с песчаной насыпью, которую Шофилд наблюдал ранее этим утром.

Как только «Пенетрейторы» подлетели ближе, Цезарь увидел, как гигантские двери одного из ангаров комплекса неожиданно разошлись в центре и открылись.

Потребовалось некоторое время, чтобы двери раскрылись полностью, и когда, наконец, ангар был открыт, Цезарь застыл на месте.

Один из самых поразительных летающих объектов, известных человечеству, медленно выехал из ангара.

То, что увидел Цезарь были на самом деле два летательных аппарата. Первый был огромный «Боинг-747» — широкофюзеляжный реактивный самолет — окрашенный в серебристый цвет. Самолет с массивной носовой частью и вытянутыми лебедиными крыльями, осторожно выплывающими из тени ангара.

Однако внимание Цезаря привлекло второе воздушное судно, закрепленное на «Боинге».

Оно выглядело потрясающе.

Оно было покрашено как обычные космические «шаттлы» НАСА: корпус был выкрашен в белый цвет с американским флагом, надписью USA на боку, а нос и нижняя часть фюзеляжа в черный.

Но это был необычный космический «шаттл».

Это был Х-38.

Один из двух обтекаемых мини-"шаттлов", сконструированных ВВС США для поражения спутников и, если необходимо, посадки, захвата или уничтожения иностранных космических станций.

По форме он напоминал стандартный «шаттл», — обтекаемый, треугольный, с плоскими дельтовидными крыльями, высоким хвостом и тремя конусообразными ракетными двигателями в хвостовой части — но он был меньше, намного компактней. Так, если «Атлантис» и ему подобные «шаттлы» были тяжелыми, рассчитанными на дальние полеты аппаратами, созданными для отправки в космос громоздких спутников, это был спортивный вариант, сконструированный для их уничтожения.