– Это я уже слышал. Зачем вы хотели встретиться со мной?

– Институт придерживается весьма неблагосклонного мнения о вашем сплаве.

– Это вы тоже уже говорили.

– Разве вам не следует принять во внимание этот момент?

– Нет.

Дни стали короче, и за окном начинало темнеть. Реардэн увидел, как на щеке доктора Поттера появилась неправильных очертаний тень, падавшая от его выдающегося вперед носа, и заметил устремленные на него тусклые глаза; взгляд был миролюбиво-рассеянным и вместе с тем целенаправленным.

– Мистер Реардэн, в нашем институте собраны лучшие умы страны.

– Я об этом наслышан.

– Вы же не станете противопоставлять свое мнение их мнению.

– Стану.

Доктор Поттер посмотрел на Реардэна так, словно молил о помощи, как будто Реардэн нарушил неписаный закон, требовавший, чтобы он давно все понял. Реардэн остался безучастным к его беззвучной мольбе.

– Это все, что вы хотели знать? – спросил он.

– Это лишь вопрос времени, мистер Реардэн, – умиротворяюще сказал Поттер. – Лишь небольшая отсрочка. Просто нужно дать экономике шанс вновь стабилизироваться. Если бы вы подождали каких-нибудь два года…

Реардэн презрительно усмехнулся:

– Так вот чего вы добиваетесь. Хотите, чтобы я убрал свой металл с рынка? Почему?

– Лишь на несколько лет, мистер Реардэн. Лишь до тех пор, пока…

– Послушайте, – сказал Реардэн, – теперь я задам вам вопрос. Ваши ученые пришли к выводу, что металл Реардэна совсем не то, за что я его выдаю?

– Мы не делали подобных заявлений.

– Они пришли к выводу, что металл Реардэна плох?

– Прежде всего нужно принимать во внимание социальные последствия внедрения вашего продукта. Мы думаем о стране в целом. Нас волнует благосостояние всего общества и тот ужасный кризис, который мы переживаем в настоящий момент.

– Металл Реардэна хорош или плох?

– Если рассматривать проблему с точки зрения роста безработицы, которая принимает угрожающие размеры, то…

– Хорош или плох?

– В период катастрофической нехватки стали мы не можем допустить расширения и роста одной компании, производящей слишком много, потому что в результате могут оказаться за бортом компании, которые производят слишком мало. Это может привести к дисбалансу в экономике, и тогда…

– Вы собираетесь отвечать на мой вопрос или нет? Поттер пожал плечами:

– Ценности всегда относительны. Если металл Реардэна плох, то он представляет собой физическую угрозу обществу, если хорош – социальную.

– Если у вас есть что сказать о физической опасности металла, говорите. Остальное меня не интересует. И давайте побыстрее, я не умею разговаривать на вашем языке.

– Но вопросы общественного благосостояния…

– Я сказал – меня это не интересует.

Поттер, казалось, был совершенно сбит с толку, словно у него выбили почву из-под ног.

– Что же тогда представляет для вас главный интерес?

– Рынок.

– То есть?

– У металла Реардэна есть рынок сбыта, и я намерен сполна воспользоваться этим.

– Разве рынок не является понятием гипотетическим в своем роде? Реакция общественности на ваш сплав, мягко говоря, оставляет желать лучшего. За исключением «Таггарт трансконтинентал», у вас нет ни одного…

– Если вы считаете, что металл Реардэна не будет пользоваться спросом и клиенты не пойдут ко мне, чего же вы тогда переживаете?

– Мистер Реардэн, потеряв клиентов, вы понесете колоссальные убытки.

– Это уже мои проблемы.

– В то время как, заняв конструктивную позицию и согласившись подождать несколько лет…

– С какой стати я должен ждать?

– Но по-моему, я ясно дал понять, что в настоящий момент Государственный институт естественных наук не одобряет применения вашего сплава в металлургии.

– А мне на это наплевать.

– Мистер Реардэн, вы очень тяжелый человек, – вздохнул доктор Поттер. Предвечернее небо темнело, как бы сгущаясь за окнами. Казалось, что на фоне четких прямых линий мебели очертания собеседника слились в серое пятно.

– Я согласился встретиться с вами, – сказал Реардэн, – так как вы сказали, что хотите обсудить со мной вопрос чрезвычайной важности. Если это все, что вы хотели мне сказать, прошу меня извинить. У меня очень много дел.

Поттер откинулся на спинку кресла:

– Если я не ошибаюсь, на создание сплава у вас ушло десять лет. Во сколько вам это обошлось?

Реардэн поднял глаза. Он не мог понять столь внезапной смены темы, и тем не менее в голосе Поттера слышалась явная настойчивость. Его голос стал намного жестче.