Но выдубленные солнцем лодочники, чьи обязанности заключаются в том, чтобы доставлять людей и товары на другой берег Темзы, а также возить их вверх и вниз по реке, узнали лорда и разгадали его намерения. Они вытащили его из ялика, приволокли к подножию так называемых Врат Изменников — через эти ворота предателей привозят в Тауэр на лодке, чтобы там их казнить, — и там били Скейлза и кололи его ножами, пока не замучили насмерть, после чего ему отрубили голову.

Я не сожалел о его смерти, хотя и врагу не пожелал бы столь жестокой расправы.

На следующий день, по их счету восемнадцатого июля, а по нашему — Шива один ведает, какого числа, мы вернулись в дом олдермена Доутри на углу улицы Ист-Чип. Теперь, когда со Скейлзом покончено и йоркисты взяли город, а мы считаемся друзьями Йорка, виноторговец и его истеричка жена восторженно приветствовали нас и просили оставаться, пока мы не найдем себе другое, более удобное жилье. Они передали нам те немногие товары, которые мы не успели продать до того, как попали в тюрьму, кроме того, среди наших вещей уцелело еще немного золота и драгоценностей, так что наша судьба улучшилась во всех отношениях.

Вот еще что обнаружилось: вчера, пока мы трепетали от страха и подвергались мучениям во время последнего обстрела Тауэра, йоркистская армия возвратилась в Лондон, одержав возле города Нортгемптон великую победу над силами королевы и пленив короля. Короля разместили возле Бэйнард Касл, главного штаба йоркистов, в Епископском дворце — это крепость у ворот Лудгейт, превращенная во дворец. Король, страдающий приступами умственного расстройства, вполне покорен окружающим его сторонникам Йорка.

Теперь все ждут возвращения из Ирландии герцога Йорка. Он возьмет в свои руки бразды правления от имени короля, но на деле будет творить свою волю. Как я уже говорил, дорогой брат, эти люди испытывают безотчетное почтение к коронованному и помазанному монарху и суеверно полагают, что покушение на него влечет за собой гнев и ненависть их богов. Итак, хотя этот король, как выяснилось, всего-навсего внук узурпатора, расправившегося когда-то с законным королем, хотя он помешан, а теперь еще преждевременно впал в старческое слабоумие, он все-таки остается священной и неприкосновенной особой.

Наконец нам улыбнулось счастье: вместе с армией Йорка в Лондон явился не кто иной, как Али бен Кватар Майин, а с ним монах-францисканец Питер Маркус, удивительно образованный и свободомыслящий человек, особенно если учесть, что он англичанин. Али сохранил при себе те два корунда, которые я ему доверил. Не знаю, на что они могут пригодиться, их цена слишком велика, чтобы их возможно было продать или совершить сколько-нибудь равный обмен; но ничего, они еще понадобятся. Главное, Али снова с нами, и, похоже, приключения пошли ему только на пользу.

Буддийский монах, отплывший вместе с нами из Гова, так и пропал, и факир тоже. Конечно, они не принадлежали к моей свите, но все же я чувствую некоторую ответственность за них, и мне неприятно думать, что они одиноко и беспомощно скитаются по этому варварскому острову.

Последние известия. Война еще не кончена. Королева сумела спастись после битвы при Нортгемптоне, и теперь она, кажется, в Шотландии, выпрашивает там деньги и набирает войска. В Ингерлонде у нее осталось еще немало приверженцев среди знати. Вельможи не хотят утратить земли, богатства и звания, полученные благодаря ее влиянию, они также страшатся мести со стороны йоркистов, которым они причинили столько зла. Скоро мы вновь увидим боевые действия и получим больше полезных для нас сведений.

Плохо то, что мы ни на шаг не продвинулись в поисках моего брата Джехани. Правда, брат Питер что-то слышал о человеке, внешне похожем на него, но, по мнению этого монаха, нам следует проявить крайнюю осмотрительность, поскольку Джехани, скорее всего, принадлежит к тайному обществу, именуемому Братством Свободного Духа. Братья проповедуют справедливое общественное устройство и чают на земле небесного града, где все будут свободны, сыты, равны друг другу и счастливы. Это так похоже на Виджаянагару! Однако здесь подобные воззрения считаются ересью и государственным преступлением, за них карают медленной и мучительной смертью.

В Лондонском порту стоит судно, нанятое торговцами шелком и бархатом, оно направляется в Джезаир (англичане называют эту страну «Алжир»). Олдермен договорился с капитаном, чтобы тот взял это послание с собой. По крайней мере, наше письмо начнет свой путь в сторону Виджаянагары, а там кто знает? Быть может, доберется до тебя.

Твой преданный брат и слуга

князь Харихара Раджа Куртейши»

«Дорогой брат!