Мексиканцы при их появлении прекратили работу. Их черные глаза вопросительно смотрели на приближающихся.

Из-под навеса вышел мужчина. Он казался старым и усталым, но его прямые плечи и гордая походка говорили о нем как о человеке с большим достоинством. Мужчина снял сомбреро, открыв черные с серебряной сединой волосы.

— Добрый день, сеньоры и сеньориты, — заговорил он низким, мелодичным голосом. — С кем я имею честь разговаривать?

Эдгар Эшленд вышел вперед и протянул руку мексиканцу. Тот какое-то мгновение казался удивленным, потом быстро пожал его руку.

— Я — Эдгар Эшленд, владелец поместья. А кто вы такой, сэр?

Старик с достоинством выпрямился.

— Я — дон Лоренцо де ла Пенья. — Он повел рукой вокруг себя. — Мои спутники — это моя семья и несколько человек, работавших в нашем поместье возле Рио-Гранде.

— Понимаю, — задумчиво ответил Эдгар, поглаживая усы. — Говорите, у вас есть земля в южном Техасе?

— У меня была земля, сэр, — печально ответил дон Лоренцо. — После войны нашу землю отобрала группа головорезов. Они убили моего старшего сына и нескольких наших работников. С тех пор мы путешествуем все дальше на север, пытаясь найти землю и снова осесть. Мы надеялись обосноваться здесь и разбили лагерь.

Эмили и Дэвид тревожно переглянулись, а Эдгар твердо сказал:

— Эта земля не свободна, сеньор де ла Пенья. Она принадлежит мне и моему племяннику. Вам следовало бы навести справки, прежде чем разбивать этот лагерь.

Де ла Пенья мрачно улыбнулся:

— Власти не особенно склонны давать нам информацию о свободных землях. В большинстве городов нас просили, если не вынуждали, уйти.

Эдгар нахмурился, но ничего не ответил. Дон Лоренцо вздохнул:

— Не беспокойтесь, сеньор Эшленд. Я — человек чести. В отличие от некоторых я не краду землю у других. Моя жена и еще несколько человек сейчас больны лихорадкой, но как только они будут в состоянии отправиться в путь, мы уедем.

Эдгар многозначительно посмотрел на Дэвида:

— Ну, племянник? Дело за тобой.

Дэвид, видя молчаливую мольбу в глазах Марии, неуверенно вышел вперед.

— Сеньор де ла Пенья, вероятно, мы что-нибудь придумаем. Я собираюсь построить ранчо на этих землях. Наверное, я смогу предоставить вам и вашим спутникам работу.

Старик прищурился.

— Я всю жизнь прожил как землевладелец, сеньор. И хотел бы им умереть.

— Сочувствую вам, — ответил Дэвид. — Но вы провели в поисках земли уже сколько? Пять лет? Возможно, вам пора ненадолго осесть и скопить денег.

— В ваших словах есть правда, сеньор.

— С вашей помощью, де ла Пенья, я мог бы в первый раз перегнать скот в Новый Орлеан уже этой осенью.

— Мне надо подумать, сеньор Эшленд. Я не привык принимать поспешные решения.

— Конечно. Значит, можно ожидать ответ завтра? Дон Лоренцо кивнул.

Показав рукой на восток, Эдгар спросил:

— Между прочим, де ла Пенья, кто там на холме?

— Чероки, — ответил мексиканец. — Они пытались украсть наше… — он улыбнулся, — ваше мясо, сеньор.

— Этот поступок свидетельствует о том, что они обленились, не так ли? — пошутил Эдгар. — Немногие индейцы, еще оставшиеся в этих краях, обычно нас не трогают, если мы не попадаемся им на пути. Но в прерии все обстоит иначе. Мы так до конца и не исследовали наши земли.

— Это неправильно, сеньор, — сурово ответил де ла Пенья. — Землю, как и хорошую женщину, следует хорошо обрабатывать.

Эдгар подмигнул жене, затем обратился к Дэвиду:

— Прислушайся к словам опытного мужа, племянник.

На следующий день Дэвид, Эмили и Мария вернулись в лагерь мексиканцев. На этот раз за их коляской следовала запряженная волами телега, полная припасов. Эмили спросила Эдгара, не возражает ли он против того, чтобы отвезти немного еды и тканей поселенцам, и муж снова удивил ее, когда поцеловал в лоб и ответил:

— Конечно, любимая, что пожелаешь. Какая ты заботливая! Только держись подальше от тех, кто болен лихорадкой.

Когда обе повозки остановились у лагеря, навстречу вышли детишки, которые с любопытством смотрели на сокровища в телеге. Эмили стало их жаль до слез: маленькие оборвыши нуждались в новой одежде и хорошей пище.

Джейкоб и еще один негр начали складывать припасы рядом с хижиной.

Дон Лоренцо вышел вперед, хмуря брови.

— Что это? Нам не нужна ваша благотворительность, сеньор.

— Независимо от того, решите вы остаться или нет, — ответил Дэвид, — вы не можете работать или путешествовать на голодный желудок.

Женщины тоже подошли поближе и радостно затараторили по-испански, щупая отрезы ткани, мешки с кукурузой, горшочки с мясом.

Дон Лоренцо раздраженно щелкнул пальцами и приказал замолчать трещащим женщинам.