Артем сжал ладонь, телефон треснул, и голос Степана пропал.

Все бы решалось так просто.

Он вышел из рубки. На палубе стояла девушка. Не Глафира. Другая.

В голове у него зашумело, будто кто-то очень энергичный наводил порядок в его мыслях. Кое-где оставались прорехи, кое-где торчали еще лишние куски, но, в общем-то, все было куда ясней, чем минуту назад!

— Как тебя зовут? — спросил он издалека. Вот так. Лучше поздно, чем никогда. Она сильно вздрогнула, но не обернулась.

— Ты будешь смеяться…

— Не буду, — пообещал он.

Она сказала как, и он рассмеялся.

— Олимпиада? — Хохот комом встал в его горле, перекрыв кислород. — Вот это здорово! Олимпиада! Вот это да!

Лада, склонив голову, некоторое время молча смотрела на него снизу вверх. Потом ей надоело. Надоело все это — припадочный мужик, который то и дело сбивал ее с толку своими невразумительными обвинениями, а потом вдруг превращался в нормального, а потом обратно, и так без конца. И собственная покорность тоже надоела, и невозможно было уже и дальше все это терпеть и делать вид, что ты сильная.

А он все хохотал. Придурок.

Лада решительно направилась к трапу.

— Эй! Олимпиада! — истерически всхлипнул Артем. — Ты куда?

— Скорую вызову. Помнишь, ты просил не оставлять тебя без помощи? Вот я и вызову!

Подобрав полы намокшего сарафана, она побежала по берегу. Словно он собирался догонять ее, этот сумасшедший!

— Постой!

Действительно, собирался, и больше того — догнал одним прыжком и, подкинув, усадил себе на грудь.

Ладка колотила пятками по его бокам, и со стороны это выглядело так, словно она — вполне добродушно — погоняет лошадку. Но только со стороны. Откуда не слышно было ее диких воплей и визгов, и не видно, как она пыталась зубами ухватить его то за ухо, то за подбородок.

— Что за девчонка! — запыхавшись, комментировал Артем. — Тебе охладиться надо, милая моя!

— Я предупреждала! Не называй меня милой!

— А то — что?! — насмешливо спросил он, зашел вдруг в воду и бросил ее туда же.

Но тут же подхватил и бросил снова.

Хорошенькое дело! После всех злоключений он ее сейчас утопит!

Он что-то кричал, но она не слышала, захлебываясь от злости. Но ее тело в воде было легким и чужим, и от этого ей вдруг стало весело, и солнце брызнуло в глаза как-то особенно ярко, и Ладка увидела счастье. Оно плясало, вопило, сияло в глазах мужчины, который рядом с ней резвился в волнах. Вероятно, окончательно утратив рассудок.

Она ничего не понимала уже давным-давно. Но зачем ломать голову, какой смысл? Главное, что рядом с ней есть этот человек. В джинсах, рубашке и со всеми своими заморочками в голове.

— Ты сумасшедший? — лишь для порядка уточнила Ладка.

Артем, не ответив, нырнул и осторожно взял ее за ногу, утягивая на дно.

Она и так была на дне. По самую маковку в воде, иначе как объяснить, что все вокруг расплывчато и нереально?!

Вынырнули они одновременно.

Ладка вырвалась и, кашляя, поплелась к берегу.

— Ты куда? — возмутился сумасшедший. — Давай еще побесимся!

Это что-то с чем-то! Побесимся! Сердце может не выдержать, и все! Так нельзя! То окатить ледяной водой, то сунуть головой в пекло, то снова… А ведь она — живая! Она, черт возьми, не игрушка!

Он опять легко нагнал ее и повалил в песок, и уселся сверху, сцепив ее руки у себя на шее.

— Ты что?! Тебе мало? — завопила она. — Ты хочешь совсем меня с ума свести?

— Хочу, — подтвердил он и дунул ей в нос. Она чихнула и посмотрела на него с жалостью.

Нет, напрасно даже надеяться. Болезнь в последней стадии и лечению не поддается.

— Почему ты молчала, идиотка? — весело спросил он.

Его вопросы, как и ответы, становились все загадочней, и от досады, что не может как следует влепить по каменному, тупому лбу, Ладка укусила его руку у локтя.

— Там же кость! — восхитился Артем. — Ты себе зубы сломаешь!

— У тебя везде одни кости! В том числе, в твоей глупой пустой башке!

— Так башка пустая или с костями? — уточнил он.

— Слезь с меня, убогий! Тебе лечиться нужно! Валерьяночки хотя бы попить!

— Тебе тоже не мешает. Если бы ты вела себя по-человечески, все было бы гораздо проще. А так сама свихнулась и меня чуть с ума не свела! Как тебя родные зовут, а? — Он внезапно ткнулся губами в ее лицо. — Лампа? Липа?

— Лада, — сказала Лада и отпихнула его. — Ты можешь изъясняться нормальным языком? Как я должна была себя вести?

— Не знаю. Я тебе потом все расскажу, ладно? У нас полным-полно времени, давай проведем его с пользой. Не отвлекайся на ерунду.