Она не задержала взгляд на здании суда, когда они проезжали его, сконцентрировав вместо этого все свое внимание на скоплении скрюченных, с обветренными лицами стариков, которые, казалось, неотлучно сидели последние тридцать лет напротив магазинов скобяных товаров, сплетничая и внимательно рассматривая незнакомые лица.

Все вокруг было знакомо, но не действовало на нее благоприятно, так, как ей того хотелось. Она была как бы в стороне от всего, что видела, как будто наблюдала за всем этим через окно, не имея возможности прикоснуться, почувствовать тепло людей или покой от давнего знакомства с этим местом. Слезы наполнили глаза, и она слегка покачала головой, с горечью вспоминая то, как она отстаивала перед Каролиной и Саванной, сидевших в гостиной, свою способность здраво мыслить. Что за чушь она говорила. Она была хрупкой, как толченое стекло, и слабой, как котенок.

— Я совсем не голодна, — прошептала она, впиваясь пальцами в коричневую кожаную обшивку сиденья, и пытаясь унять дрожь и нарастающее напряжение. Она чувствовала приливы то силы, то слабости, они сменяли друг друга, не подвластные ее сознанию.

Саванна завела машину на стоянку около «Мадам Колетт», одного из полдюжины ресторанов, города. Она заняла два места, поставив свой «корветт» под углом между «мерседесом» и старым «пинто». Она выключила двигатель и вынула ключи из зажигания, посмотрев на Лорел взглядом, полным извинения и сочувствия.

— Извини, что затронула эту тему. Меньше всего мне хотелось огорчать тебя, Малышка. Я должна была это предвидеть.

Она протянула руку и поправила волосы Лорел, которые при езде несколько растрепались. Она убрала одну прядку за ухо Лорел жестом, в котором безошибочно читалась материнская забота.

— Все хорошо, дорогая.. Давай пойдем и попробуем пирог мадам Колетт с ревенем. Как в старые времена.

Лорел попыталась улыбнуться и взглянула на старое серое здание, которое стояло на пересечении улиц Джексона и Дюма. Фасад ресторана «Мадам Колетт» выходил на улицу, а его задняя часть, где находился обеденный зал с большими окнами, была обращена к реке. С крышей из проржавевшей жести и старой дверью голубого цвета ресторан не представлял из себя ничего особенного. Но он существовал уже многие годы, и только те, кто действительно долго жили в Байю Бро, помнили настоящую Колетту Жильбо — маленькую женщину, которая постоянно жевала табак, имела при себе пистолет шестого калибра и разделывала туши аллигаторов ножом, подаренным ей охотившимся в Атчафалайе Тедди Рузвельтом.

Пирог из ревеня у «Мадам Колетт». Традиция. Горько-сладкие воспоминания, как вкус самого пирога. Лорел подумала о том, что предпочла бы оказаться сейчас сидящей на веранде в Бель Ривьере наедине с их садом. Вздохнув, она взяла себя в руки и отстегнула ремень безопасности.

Саванна первой направилась внутрь, медленно прошлась по проходу вДоль красных виниловых кабинок, лениво покачивая бедрами и привлекая взгляды всех мужчин, сидящих в зале. Лорел плелась сзади, засунув руки в карманы клетчатых шорт, опустив голову, отчего ее большие очки съехали ей На нос, и избегая любопытных взглядов.

Запахи горячих блюд и жареной рыбы витали в воздухе, запахи, которые у Лорел навсегда были связаны с «Мадам Колетт». Под жестяным рельефным потолком висели вентиляторы, так же, как это было, наверное, восемьдесят лет назад. Те же красные хромированные стулья, которые Лорел помнила с детства, стояли у знакомой длинной стойки с огромной старинной кассовой машиной и стеклянной витриной, где были выставлены пироги. Те же завсегдатаи сидели за все теми же столиками на тех же изогнутых деревянных стульях.

Руби Джефкоат расположилась, как всегда, за стойкой и проверяла чеки за обеды. На ней было ее обычное черно-белое платье, которое она всегда носила. Она была по-прежнему худощава и заурядна, ее прическа была аккуратно прикрыта сеточкой для волос, губы накрашены так, что не уступали по тону ярко-красным клетчатым скатертям.

Марвелла Уатли, немного потолстевшая и постаревшая по сравнению с тем, какой ее помнила Лорел, накрывала столы. Красивая седина искрилась в ее черных вьющихся, коротко стриженных волосах. Ее лицо осветилось широкой улыбкой, когда она подняла голову им навстречу.

— Привет, Марвелла! —окликнула ее Саванна, махнув, рукой в сторону официантки.

— Привет, Саванна! Эй, да тут Лорел. Что собираетесь заказывать?

— Мы пришли полакомиться пирогом с ревенем,-сообщила, улыбаясь, как кошка в предвкушении свежей сметаны, Саванна.

— Пирог с ревенем и кока-колу.

За стойкой Руби внимательно разглядывала короткую юбку Саванны и ее длинные голые ноги. Она возмущенно фыркнула и нахмурилась так сильно, что от этого ее рот принял форму лошадиной подковы. Марвелла только кивнула. Ее ничего и никогда не волновало.

— Сейчас принесу, дамочки. Пирог прямо из плиты. очень, вкусный. Еще попросите. Его пекла сама мадам Колетт. Пирог что надо.

Столик, который, наконец, выбрала Саванна, находился в задней части ресторана, в комнате с большими окнами. Оставленные на столах тарелки и стаканы свидетельствовали, что они пропустили шумный час обеда. По реке проплывала низенькая моторная лодка с двумя рыбаками, возвращавшимися с утренней рыбалки на болоте. В камышах, росших вдоль дальнего берега, стояла цапля и смотрела на моторку, стояла неподвижно, как чучело на фоне оранжевых виргинских вьюнов и травы кофейного цвета.