— Шард… Немедленно пошли за ним! Пусть поднимется ко мне!

— Ничего не выйдет, по крайней мере сейчас, Жер! Я отправил его разыскать твоего кузена. Сдается мне, это как раз тот человек, который нам нужен. — Он помолчал, а потом, не дождавшись реакции Жервеза, договорил: — Знаю, тебе было не по душе, когда Фрэнт ни на минуту не выпускал Мартина из виду! Ты еще сказал, что тебе вовсе не нужен сторожевой пес, не так ли? Так вот, Жер, это как раз нам и надо! Пока Фрэнт был в замке, Мартин понимал, что с него не спускают глаз, и не осмеливался начать свою грязную игру! А как только ты убрал Фрэнта с дороги, Мартин понял, что за ним больше не следят, и тут же ухватился за первую же представившуюся ему возможность! Держу пари, это из-за моей помолвки он так обезумел!

Глаза эрла остановились на его лице.

— Если Мартин пытался меня убить, то только потому, что рассчитывал унаследовать после меня титул и состояние! Но ведь бегство как нельзя лучше указывает на него как на убийцу!

— Да, я тоже об этом подумал! — согласился Улверстон. — Конечно, глупее этого трудно что-то придумать. Но чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что от такого молодого осла, как наш Мартин, следует ожидать именно такого идиотского поступка! Совершенный болван, ты сам это знаешь! Мог спустить курок, даже не подумав. Господи, да за то время, что я здесь провел, сколько я уже успел узнать о твоем драгоценном Мартине! Ничуть не удивлюсь, если он до смерти перепугался, сообразив, что на этот раз натворил, и дал стрекача! Нет, ничуть! Больше того, скажу тебе кое-что еще, Жер. Меня не удивило бы и другое — если бы он вернулся и рассказал нам какую-нибудь душераздирающую историю, объясняющую его исчезновение. И это случится, вот увидишь, случится непременно, как только он придет в себя и сообразит, что за глупость совершил!

— Я должен встать! — голосом, в котором слышалось сильнейшее раздражение, вдруг объявил эрл. — Я должен немедленно встать!

Перепугавшись при виде результата, к которому привели его необдуманные речи, Улверстон тут же свирепо рявкнул:

— Нет, нет, и не думай. Ты понимаешь, к чему это может привести? Проклятие, мне следовало держать язык за зубами! — Услышав, как за спиной открылась дверь, он поспешно оглянулся и, увидев на пороге мисс Морвилл, приветствовал ее со смешанным чувством облегчения и вины. — Вот, мисс, попробуйте сами убедить этого упрямца Сент-Эра оставаться в постели! Вам это не слишком понравится, но я имел глупость рассказать ему, что со вчерашнего дня никто в замке не видел его брата, и вслед за этим он заявил, что собирается немедленно встать!

— Очень жаль, милорд, — с кислым выражением на лице произнесла Друзилла, — что вы не смогли пробыть в обществе лорда Сент-Эра и четверти часа, чтобы не вызвать у него сильнейшую лихорадку! Прошу прощения, если обидела вас, но сейчас, думаю, вам лучше всего немедленно удалиться!

— Что ж, так оно и есть! Дьявольски обидели! — возмущенно проворчал виконт. — Проклятие, Сент-Эр, тебе следовало бы самому это понимать!

— Если вы немедленно не уйдете, милорд, — предупредила мисс Морвилл, — боюсь, мне придется обидеть вас еще больше!

Виконт в самом скверном расположении духа удалился, а девушка, окинув беглым взглядом своего подопечного, направилась к столу и налила в стакан немного жидкости из огромной бутыли, которую принесла с собой.

Наблюдавший за ней Жервез томно поинтересовался:

— Какое-нибудь очередное успокоительное, мисс Морвилл, не так ли?

— Просто микстура, которую мне оставил доктор Мэлпас, чтобы я дала вам ее в это время, — ответила она, спокойно поднося стакан к его губам.

Он забрал его у нее, но и не подумал выпить.

— Люс оказался прав. Мне просто необходимо все знать.

— Чтобы увериться самому? Конечно. Но только не сейчас.

Он потер лоб:

— Мне надо хорошенько все обдумать! А тут, как на грех, не голова, а чугунное ядро!

— Ничего удивительного. Наберитесь терпения, милорд, ведите себя как полагается — и скоро поправитесь. А там и с головой все будет в порядке.

Скорчив кислую гримасу, эрл поднес стакан к губам и выпил его содержимое.

— А моей мачехе известно то, о чем мы сейчас говорили?

— Конечно. Она страдает, но тут уж вы бессильны.

— Бедняжка! Прошу вас, убедите ее, что я не собираюсь умирать! Как вы думаете, может, стоит ее навестить?

— И не мечтайте! До завтра, кроме Турви и меня — никаких посетителей!

Эрл тяжело вздохнул, но в эту минуту дверь приоткрылась, и в комнату бесшумно вошел Тео.

Он был довольно бледен, и на лице его застыло мрачное выражение. Понизив голос, Тео спросил мисс Морвилл:

— Как он? Улверстон сказал, что я могу видеть кузена.

— Чрезвычайно утомлен. Будет лучше, если ему удастся поспать до утра, — сообщила мисс Морвилл.

Тео вошел в комнату и взглянул в сторону постели. Заметив, что эрл не спит, а смотрит на него, подошел ближе, дрогнувшим голосом спросил:

— Как ты, мой дорогой?

— Превосходно! Оказывается, мне повезло — я и мечтать не мог о более чистой ране.

— Шард мне все рассказал. Я вернулся тут же. Если бы я только знал, ни за что не уехал бы из Стэньона!

— Только не теперь, умоляю! — воскликнула мисс Морвилл. Тео кивнул: