«Болван», — подумал Спешнев. Но тут ему пришло в голову, что в самолете могут сидеть снайперы. Пришлось тоже смазать пятки.

Ночь криков прошла, сменившись утром. И тут кое-что случилось. Эрл следил за этим. Возбужденные капитан Латавистада и его помощники гурьбой высыпали из пыточной и начали кричать. Солдаты, собравшиеся на плацу, зашевелились, начали собираться в кучки, и кто-то подал сигнал целому парку грузовиков, что пора заводить моторы и создать караван. Капитан не был идиотом и знал, что с этим делом пятьдесят человек справятся лучше, чем пятьсот. Поэтому он отобрал сто пятьдесят солдат, то есть десять полных грузовиков. Погрузка шла медленно, и все это время Эрл сидел и курил сигарету за сигаретой.

Еще одна задержка произошла, когда привели собак. Одна собака убежала, и ее пришлось пристрелить. Потом произошла ссора между штатским проводником собаки и старшим офицером. К возвращению Френчи Эрл выкурил почти всю пачку.

— О'кей, — сказал Шорт, — они считают, что застукали его. Патрульный самолет заметил двух малых, шедших в горы в десяти милях к востоку от города. Когда самолет снизился, они бросились бежать. Это он, верно? Если бы кто-то просто шел в горы и понял, что его заметили, он не стал бы ударяться в бегство. А он — один из немногих, кого еще не поймали.

— Два человека, — отметил Эрл. — Русский все еще с ним.

Френчи кивнул:

— И если так, то нам нужно ехать. Мы присоединимся к конвою, потом бросим его и опередим.

— Нет, — ответил Эрл.

— Что?

— Я сказал «нет». Никогда. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах.

— Я...

— Послушай, он знает, куда идет, а этот парад идиотов не имеет об этом представления и ничего не добьется. Если мы поедем с ними, то можно сразу поставить на деле крест. О'кей?

— Эрл, сейчас не время загадывать загадки.

— Никаких загадок я не загадываю. Если мы поедем с этими сопляками, то не сможем убить его. Старик, который командует нашим парнем, слишком умен для них. Преследование с собаками не поможет. Единственный способ — перехват.

— Я не...

— Звони своему другу Роджеру Сент-мать-его-так-Ивенсу. Пусть он обратится к одному гомику в Гуантанамо, которого зовут старший лейтенант Дэн Беннинг. Дэн обожает Роджера. Думает, что Роджер может взять его к себе, и хочет произвести на него впечатление. Нам нужно, чтобы в Сантьяго прилетел вертолет ВМФ. Место посадки подбери сам: я не слишком хорошо знаю город. И пусть прихватят с собой лучшие карты этой местности и лучшие морские карты с указанием глубин. На это у наших моряков ума хватит.

— Зачем вам карты?

— Затем, что мне нужно выяснить, где у берега достаточно глубоко.

— Слушайте, вы сбили меня с толку. Я...

— Он ведет этого мальчишку не наобум. У него есть план. Легче всего увезти его на корабле. Возможно, именно это они и задумали. Если так, то они выйдут к морю в самом глубоком месте, где корабль сможет подойти вплотную к берегу. Тогда им не придется спускать на воду шлюпку и целый час махать веслами.

— Черт побери, откуда вы знаете, где они спустятся? Они могут перевалить через горы в тысяче мест.

— Возможно, карты подскажут. Но когда я окажусь там, мы проведем воздушную разведку, сообразим, куда он пойдет, и устроим засаду. Эти кубинские ублюдки выгонят парочку прямо на нас. Мы выполним порученное дело, станем героями и переедем в хорошие дома в Вашингтоне, округ Колумбия. А теперь звони, сынок. Да поживее.

Но тут возникла одна маленькая проблема: сразу дозвониться до Роджера не удалось. Его не было ни в кабинете, ни в клубе, ни на одном из известных Френчи кортов. Где же он, черт побери?

— Это твоя работа, — сказал Эрл. — Я ищу этого парня. А ты — своего босса. Как по-твоему, что труднее?

— Сложно сказать, где он. Он... делает дело, встречается с людьми. Это его работа. Так что остается лишь гадать.

— Что ж, отлично. Твое будущее горит синим пламенем. А мне что? Я всегда могу вернуться в Арканзас и выписывать штрафы за превышение скорости.

В конце концов Френчи нашел Роджера, но тот не стал объясняться и просить прошения. Запрос был передан, и вскоре заказанная винтокрылая машина села в условленном месте.

Вертолет оставил город позади, пролетел над портом, миновал трущобы и наконец оказался над безлюдным побережьем к востоку от Сантьяго. Слева высились прохладные зеленые горы, но здешнюю холмистую землю покрывал густой кустарник, колючки и сорняки. Тут царил изумрудно-зеленый цвет, но это было настоящее зеленое пекло. Температура воздуха достигала сорока градусов.

Песчаный берег, белый как снег, лизали синие волны Карибского моря. В воздухе стоял запах керосина и рев двигателя. Птичка называлась «Сикорский S-55», последняя модель. Она напоминала двухэтажный автобус-"кадиллак" с мотором и винтом, но была проворной и быстрой, как стрекоза.