Эрл изучал карты вместе с молодым энсином [56] , выполнявшим обязанности второго пилота; тем временем Френчи и командир корабля сидели внизу, а пилот держал курс. Эрл и энсин обнаружили подходящее место в нескольких милях восточнее Эль-Брухо и западнее Сибонея: именно здесь к берегу вплотную подходили воды, отмеченные на карте темно-синим цветом. Вертолет снизился, завис в воздухе, разметав в стороны песок и воду, и благополучно избавился от своего груза.

Эрл спустился по веревочной лестнице, за спиной у него висел «винчестер». Френчи спустился следом. Он где-то раздобыл карабин М-1, а в кобуре у него лежал пистолет «гавернмент модел». Оба остановились на песке, закинули головы и посмотрели вслед вертолету, набравшему высоту и устремившемуся обратно в Гитмо, лежавший в пятидесяти милях восточнее. Берег был пустынным.

— А теперь куда? — спросил Френчи.

— Вперед и выше.

— Куда именно?

— Вон туда, — сказал Суэггер и ткнул куда-то пальцем.

Холмы, покрытые лесом, круто поднимались ввысь. Эрл сверился с картой, на которой сделал множество пометок, определил высоту горы, стоявшей в миле отсюда, рассмотрел ее в бинокль, вытер рукой потный лоб и снова нахлобучил шляпу на глаза.

— Думаю, они спустятся здесь.

Он показал на перевал, ничем не отличавшийся от прочих.

— О'кей.

— Сверимся с компасом и выходим.

— Он придет оттуда?

— Это азартная игра.

— А если мы ошибемся, как я буду оправдываться перед своим начальством? Меня поднимут на смех.

— Ну, сейчас он смотрит на те же холмы, только с другой стороны, в шести милях отсюда. Видит подъехавшие грузовики, видит, как вылезают солдаты, строятся в шеренгу и топают вперед. Понимает, что его преследуют. Переваливает через хребет, но не в самом очевидном месте. Для этого он слишком умен. Он не станет выбирать самый низкий перевал. Но и самый высокий тоже не выберет, иначе потеряет слишком много времени и не успеет спуститься вовремя. О часе он договорился заранее. Изменить время нельзя, потому что рации у него нет. Так что делать им нечего: уговор дороже денег.

— Да, конечно, все это верно, но тут целых пять проходов, не считая самого высокого и самого низкого. Вы знаете, каким из них он воспользуется?

— Думаю, да. Понимаешь, разведки у него нет, поэтому он не знает, что творится на этой стороне. Поставь себя на его место и исходи из того, что видит и знает он. Он понятия не имеет, что вон тот перевал ведет к ущелью и что спуститься там намного легче. Да и растительность не такая густая. Нет, он выберет перевал, ближайший к прямому маршруту. За исключением самого низкого. Во всяком случае, я сам поступил бы именно так.

— О господи... Надеюсь, что вы правы.

— Да, я прав. Вопрос вот в чем: хватит ли у тебя сил на подъем? Нам нужно занять позицию заблаговременно.

— Да. Я в полном порядке. Знаете почему? Все из-за этого проклятого тенниса. Никогда не был в лучшей форме. Гип-гип, ура! Ну что, наделаем шуму?

Первые сложности начались при разгрузке. Выяснилось, что кое-кто из сержантов не явился, страдая похмельем после вчерашней пьянки по случаю победы, и их пришлось заменить капралами. Но рядовые отказывались подчиняться капралам, которые не могли давать отпуска и способствовать повышению по службе. Поэтому выгрузка шла медленно и неорганизованно. Наконец солдаты вылезли и начали строиться повзводно. Однако у каждого из рядовых были дружки в других взводах; в результате на поле сахарного тростника образовалась толпа, понятия не имевшая, что ей делать.

Капитан Латавистада сорвал голос, пытаясь заставить их повиноваться приказам. Но он не имел отношения к регулярной армии и командовал операцией лишь потому, что был старшим из офицеров тайной полиции, оказавшимся на месте: кто-то из руководства решил, что в этом деле тайная полиция имеет преимущество перед регулярной армией. Армейские офицеры в знак протеста отказались сопровождать солдат. Угрозы начать расследование не подействовали на этих аристократов — в конце концов, командовавший обороной казарм майор Моралес был героем дня! Они наотрез отказались иметь дело с плебеем и выскочкой Латавистадой, делавшим успешную карьеру с помощью пыток, на которые способен любой дурак.

В конце концов Латавистада заставил солдат подчиняться, выбрав самого здоровенного и избив его хлыстом. У Латавистады было много недостатков, в том числе самых ужасных, но трусом он не был.

Наконец, сбив подчиненных в некое подобие колонны, Ojoc Bellos погнал ее через поля сахарного тростника к маячившим впереди горам Сьерра-Маэстры. Впереди шли проводники с лаявшими и тявкавшими собаками на поводках. Вскоре они добрались до ближайшей деревни, схватили нескольких стариков и допросили их.