Наконец из детской показался Крутобок. Перед ним ковыляли на нетвердых лапках два крошечных котенка. С первого взгляда было видно, что темно-серый малыш вырастет в крепкого и сильного воина, а его серебристая сестричка станет такой же красивой и ловкой, какой была ее мать.

Златошейка провожала малышей до самого выхода. У порога она наклонила голову и нежно дотронулась носом до каждого:

— Прощайте, мои любимые, — печально вздохнула она.

Котята испуганно запищали, когда Крутобок погнал их вперед, а Златошейкины дети крепче прижались к матери, словно хотели успокоить ее.

— Крутобок… — начал Огнегрив, выступая вперед.

— Не надо ничего говорить, — оборвал его друг. — Скоро ты все поймешь. Проводишь меня до каменной гряды? Я хотел бы… хотел бы, чтобы ты помог мне нести котят!

— Разумеется, раз ты так хочешь! Огнегрив готов был согласиться на что угодно, лишь бы получить хоть малейшую возможность поговорить с другом и попытаться отговорить его.

Они отправились в лес, держась рядом, как раньше. Каждый нес в зубах по котенку, крошечные комочки вертелись и брыкались — им явно хотелось идти самостоятельно. Огнегрив боялся подумать о том, как друг перенесет расставание с детьми. Но ведь Синяя Звезда когда-то прошла через это…

Что она чувствовала, когда в последний раз смотрела на своих котят, которые навсегда ушли вместе с Желудем?

Когда они подошли к каменной гряде, алый закат начал блекнуть. Взошла луна, превратив реку в серебристую ленту отраженного света. Воздух наполнился влажным лепетом волн, длинная прибрежная трава приятно холодила усталые лапы.

Огнегрив положил своего котенка на травяную кочку, и Крутобок последовал его примеру. Затем он неуверенно отошел в сторону и мотнул головой, подзывая к себе Огнегрива.

— Ты был прав, — сказал он. — Я не смогу расстаться со своими котятами.

Ликующая радость охватила Огнегрива. Крутобок передумал! Сейчас они заберут котят, отнесут их домой и с честью встретят любую угрозу со стороны Речного племени! Но следующие слова Крутобока превратили его сердце в кусок льда:

— Я ухожу вместе с ними, Огнегрив. Котята — это единственное, что осталось от моей Серебрянки. Она просила меня заботиться о них. Я умру, если расстанусь с ними.

Огнегрив так и застыл с разинутым ртом.

— Что? Нет, ты не можешь! — выдавил он. — Ты принадлежишь Грозовому племени!

Крутобок грустно покачал головой.

— Уже нет… Все отвернулись от меня, как только узнали правду обо мне и Серебрянке. Они никогда больше не будут доверять мне, Огнегрив. А самое ужасное, что я и сам уже не знаю, нужно ли мне их доверие. Похоже, во мне больше не осталось ни чести, ни преданности.

Каждое его слово острее вражеских когтей вонзалось в живот Огнегрива, разрывая его на части.

— Крутобок… Что ты, Крутобок, — беспомощно бормотал он. — А как же я? Я-то хочу, чтобы ты остался! Я верю тебе, я до самой смерти буду тебе верить, я никогда не предам тебя! Желтые глазищи Крутобока затуманились грустью.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Ни у кого на свете нет такого друга, как у меня. Я отдам за тебя жизнь, Огнегрив. Ты знаешь это, и не забывай никогда.

— Тогда останься в Грозовом племени!

— Я не могу. Это единственное, чего я не могу сделать для тебя. Я принадлежу своим детям, а они принадлежат Речному племени. Ах, Огнегрив, Огнегрив… — голос его взлетел, превратившись в душераздирающий вопль. — Я словно разрываюсь пополам!

Огнегрив подошел к нему ближе и начал вылизывать серые уши друга, чувствуя дрожь, сотрясавшую все его сильное тело. Сколько пережили они вместе! Крутобок был первым котом, с которым когда-то заговорил перепуганный, заблудившийся в лесу домашний котенок — будущий Огнегрив. Крутобок стал его первым другом в Грозовом племени. Они вместе тренировались и вместе стали воинами. Они вместе охотились и в жаркие дни Зеленых Листьев, когда воздух полон медовой сладостью и звенит от пчелиного гула, и в жестокую пору Голых Деревьев, когда весь мир замерзает. Вместе они узнали правду о Когте, рискуя навлечь на себя гнев Синей Звезды…

И вот теперь всему пришел конец. И ужаснее всего было то, что Огнегрив не находил слов, чтобы переубедить друга. Он прекрасно знал, что Грозовое племя не простило Крутобоку преступной любви к Серебрянке, и не было никакой надежды на то, что лесные коты когда-нибудь признают его незаконнорожденных детей. Если за котят придется сражаться, воины сделают это — но только ради чести племени. Положа лапу на сердце, Огнегрив понимал, что у котят нет будущего в Грозовом племени.

Крутобок молча отстранился и пошел назад, громко окликая своих котят. Малыши, тоненько попискивая, заковыляли ему навстречу.

— Пора, — мягко сказал Крутобок Огнегриву. — Увидимся на Совете.

— Это будет совсем по-другому! Крутобок долго смотрел на него.

— Да, — наконец сказал он. — Теперь все будет совсем по-другому.

Он повернулся, подхватил одного котенка и побрел вниз, к каменной гряде. Он ловко перепрыгивал с камня на камень, а малыш болтался у него в пасти. Когда Крутобок достиг противоположного берега, из камыша выскользнула серая кошечка и бросилась ему навстречу. Она подхватила котенка, а Крутобок вернулся обратно, чтобы забрать второго малыша.