Когда они поужинали и Митчел выставил за дверь поднос с грязной посудой, Мора предложила сыграть в карты. Подсознательно она пыталась оттянуть момент, когда им придется решать проблему единственной в номере кровати. Уловив его чуть насмешливый взгляд, она догадалась, что Митчел понял ее. Но он с готовностью согласился с ее предложением.

Потерпев поражение в первой же партии в покер, Митчел отнесся к игре более серьезно.

— Где, черт возьми, вы научились так играть? — спросил он, когда они закончили игру и Мора отложила в сторону карточную колоду.

— Как ни печально, мой отец был заядлым игроком, — ответила она, откинувшись на спинку кресла и отхлебнув вина. — Он меня научил. Думаю, отец просто не знал, чем занять маленькую девочку, и в тех редких случаях, когда он приезжал домой, он учил меня играть в карты. Дядюшка Патрик продолжил мое обучение. Он играл редко, но игру любил.

— Ну что ж, мы поели, искупались и поиграли в карты. Вы хотите еще чем-нибудь заняться, прежде чем обсудить вопрос о кровати?

Мора с трудом подавила желание ударить его по щеке, чтобы убрать с физиономии эту возмутительную ухмылку.

— Вы могли бы лечь на полу.

Митчел с тоской взглянул на жесткий деревянный пол, прикрытый несколькими тоненькими циновками.

— Неужели вы такая жестокая?

— Я не буду жестокой только при условии вашего пристойного поведения. И постарайтесь не занимать много места, как это было на скамье в поезде. — Мысль о том, что они окажутся в одной постели, привела ее в панику, но она подумала, что это неизбежно. Никто из них не станет спать на полу.

Обогнув стол, он подошел к ее креслу и, положив руки на подлокотники, словно бы заключил в клетку.

— Вы уверены, что я сдержу свое слово?

Стараясь не смотреть на его губы, которые оказались в опасной близости к ее губам, Мора кивнула:

— Как ни странно, я вам доверяю. Хотя выбора у меня нет. События сегодняшнего дня показали, что я не смогу завершить это путешествие одна. Значит, нам придется оберегать друг друга всю дорогу до Парадайз. Если бы я не верила вашему слову, то как смогла бы доверить жизнь?

— Это верно. И как только мы окажемся в кровати, я буду вести себя как следует. — Он взял пустой бокал из рук Моры и поднял ее с кресла.

— Я, пожалуй, лягу сейчас же, — сказала она, инстинктивно обняв его за шею, но изо всех сил стараясь, чтобы голос ее звучал строго и уверенно.

— Позвольте мне по крайней мере проводить вас до постели.

Они шли, и их тела слегка соприкасались, что заставляло бешено биться ее сердце. Ей казалось, что он должен слышать его громкие удары. Он неторопливо покрывал ее лицо нежными дразнящими поцелуями, и ей безумно захотелось поскорее ощутить его губы на своих губах. Добравшись до кровати, он наконец поцеловал ее. и она, прижавшись к нему, с готовностью раскрыла губы навстречу чарующему вторжению его языка. Чтобы не упасть, когда он жадно принялся целовать ее, она чуть сжала коленями его талию. Подхватив ее руками под ягодицы, он потерся об нее всем телом. Прикоснувшись к твердому утолщению в его паху, она чуть не потеряла сознание, но, испугавшись собственной бурной реакции, вырвалась из его объятий.

— Поставьте меня на пол, — сказала она прерывающимся голосом.

— Вы этого хотите? — Да.

Митчел, подумав, что никогда ему еще не было так трудно выполнить чью-нибудь просьбу, все же отпустил ее. Его утешала одна мысль: в его руках она вспыхивала, как пламя. Он не понимал, как она может противиться этому. Придется набраться терпения.

Он подождал, пока Мора сняла пеньюар, усмехнувшись при виде широченной ночной сорочки, и, стянув с себя теплое белье, скользнул в постель. Ему предстоит пытка, по сравнению с которой ухищрения испанской инквизиции показались бы детской забавой, подумал он, растянувшись на спине и уставившись в потолок. Хотя они не прикасались друг к другу, он чувствовал ее присутствие.

Этот запах лаванды, смешанный с нежным запахом женского тела. Нет, если он не возьмет себя в руки, то к рассвету его разобьет паралич.

— Ты хочешь меня, — заявил он, когда она погасила свет.

Она хотела было ответить ему «нет». Но возможно, темнота располагала к откровенности, возможно, ей проще было сказать правду, так или иначе, но она ответила:

— Да. Думаю, что так оно и есть.

— Но ты намерена сопротивляться мне.

— Я должна.

— Я люблю побеждать.

— Я тоже, мистер Каллахэн. Я тоже.

— Ох, пропади все пропадом.

Дилижанс, подпрыгнув на мерзлых кочках дороги, наклонился, и Мора прижалась боком к Митчелу, хотя ей совсем не хотелось доставлять ему такое удовольствие. Она сидела между ним и каким-то лысеющим мужчиной, который явно не знал о том, что существует вода, с помощью которой можно вымыться.

Человек, сидящий рядом с Морой, переменил положение на сиденье, отчего вонь, которую источало его немытое тело, стала еще сильнее. Мора инстинктивно прижалась к Митчелу. Пока они жили в одном гостиничном номере в ожидании дилижанса, Митчел не упустил ни единой возможности, чтобы соблазнить ее: то поцелует, то прикоснется к ней, то заключит в объятия.