Дверь скрипнула и отворилась.

– Лис? – шепотом позвала Мэй, просовывая голову в проем. – Ой, ты проснулся! Там внизу герцог! Рональд пролил на него чай!

– Господи! – ахнула Фелисити. – Бедный Рональд! Мэй, с улыбкой до ушей, влетела в комнату и забралась с ногами на кровать.

– Ты уже рассказала Рейфу?

– Что это мне нужно было рассказать, малыш? – поинтересовался Рейф, лениво шевеля пальцами ног. Вот теперь у него было все, что можно пожелать, за исключением, может быть, пары-другой личных мелочей, вроде подмигивающего эльфа с веселыми блестящими глазами.

– У меня опять получилось! Номер двадцать восемь! На этот раз книжкой.

– Ты это сделала? Правда?

Фелисити рассмеялась и подтвердила:

– Правда! Рейфел Микеланджело Бэнкрофт, герой войны, заметьте – вас защищала маленькая восьмилетняя девочка.

Рейф вгляделся в ее глаза. Были они усталыми, смешливыми и полными бесконечной любви.

– Я оскорблен до глубины души, унижен, сгораю от стыда. Теперь я никогда не смогу бывать на встречах гвардейцев, воевавших в Африке.

– Непревзойденные! – издала клич Мэй и расхохоталась. – Теперь это наш девиз!

– Вот как? – ухмыльнулся Рейф. – Получше, чем номер двадцать восемь, верно? Фелисити засмеялась и чмокнула его в ухо. – Я тебя люблю, – шепнула она.

– Я тоже люблю тебя, моя практичная леди.