– Вы отправились в Африку по своей воле, верно?

– Ты был в Африке?! – крикнула снизу Мэй. Она стояла около радостно фыркающего Аристотеля и протягивала ему обещанное большое красное яблоко.

– Он и слонов видел, – добавила Фелисити и, одарив Рейфа мимолетной улыбкой, снова начала спускаться вниз.

– Ты их ни разу не убивал? – требовательно спросила Мэй. – Я очень люблю слонов.

– Нет, я не убил ни одного слона, – улыбнулся Рейф. – Правда, подстрелил несколько газелей и антилопу-гну, да и то потому, что нужно было что-то есть.

– Вот это хорошо.

Рейф прислонился к своему жеребцу, сложил руки на груди и поморщился от неприятного ощущения прилипшей к телу влажной одежды.

– Рад, что угодил.

– А что ты делал в Африке? – не унималась Мэй. Яблоко было благополучно съедено ее любимым Тотелем, и девочка встала рядом с Рейфом, скрестив руки и прижавшись спиной к горячему лошадиному боку.

– Я старался выглядеть грозным и ужасным, чтобы поселенцы не перестреляли нас всех заодно с нашими голландскими соседями.

Девочка озадаченно уставилась на Рейфа, и тот рассмеялся. Слава Богу, похоже, все страхи забыты.

– Я служил в армии, – объяснил он. Фелисити неожиданно рассмеялась.

– Ну конечно, вы служили в армии, – проговорила она с непонятным облегчением в голосе. – В Африке стоит несколько наших полков, верно?

Рейф озадаченно посмотрел на нее:

– Да. Мой полк, к сожалению, там не стоял, но я им, во всяком случае, командовал.

– А как назывался твой полк? – поинтересовалась младшая сестра.

– «Голдстрим гардз».

– Они, наверное, воюют вовсю? Название – то, что надо, красивое!

Рейф рассмеялся:

– По правде говоря, в основном я водил полк на парады, коронации, ну и еще на похороны. Вот и все военные действия.

– Вы водили полк? – оборвала свой смех Фелисити. Похоже, когда он упал на нее, она тоже ушибла голову.

– Ну да. Я был в звании капитана. Ушел в отставку несколько недель назад.

– А ты учился воевать?

От налетевшего порыва сырого ветра у Рейфа даже зубы заломило. Зияющий провал на месте входа в западное крыло мало способствовал сохранению в доме тепла. После того как с дверьми все будет в порядке, надо бы посмотреть, что тут можно сделать.

– Я научился убивать человека семьюдесятью тремя способами.

Мэй выпрямилась и схватила его за руку.

– Ты знаешь семьдесят три способа? – воскликнула она с энтузиазмом, сделав круглые глаза. – Научишь меня нескольким?

Рейф скептически поднял бровь:

– Зачем? Один способ ты уже освоила.

Фелисити подошла к ним и обняла Мэй за плечи.

– Точно. Печально известный маневр с медным чайником.

– Ух ты! Это один из тех самых способов?! – крикнула девочка.

Рейф торжественно кивнул:

– Именно так. Способ номер двадцать восемь. Фелисити из-за спины Мэй благодарно улыбнулась ему.

В глазах ее плясали смешинки. «Спасибо», – беззвучно выговорила она губами и, взяв сестру за руку, потянула за собой в коридор:

– Пошли, дорогая, закутаемся в теплое одеяло и досмотрим сны.

– Номер двадцать восемь! – восторженно прощебетала Мэй. – Лис, теперь ты тоже знаешь про номер двадцать восемь!

Рейф посмотрел им вслед и ласково потрепал Аристотеля по горячему боку.

– Не переживай за меня, старина, – пробормотал он. – Я всего лишь промок до костей и до смерти замерз.

Конь запрядал ушами и повернул морду на голос хозяина.

– Тихо-тихо, дружище Тотель.

Со стороны двери раздался негромкий смех вернувшейся Фелисити.

– Интересно, под каким номером идет замерзание? – поинтересовалась она, входя в комнату. В руках девушка несла сложенное в несколько раз шерстяное одеяло, от одного вида которого становилось теплее.

– Под номером семь, – без запинки ответил Рейф, у которого уже зуб на зуб не попадал.

– Ну что же, в таком случае да не свершится номер семь!

Чуть поколебавшись, Фелисити расправила одеяло и набросила его Рейфу на плечи. Он закрыл глаза, наслаждаясь легкими прикосновениями ее рук, такими невесомыми, какими могут быть только любовные ласки. Он вдруг почти совсем согрелся. И тут наконец осознал, что приобретение поместья Фортон-Холл связано с огромными сложностями, и чем дальше, тем их больше.

«Хватит! Прекращай искать предлоги, чтобы прикоснуться к нему! – сурово корила себя Фелисити. Она чинно поднесла ко рту чашку. Рейф устроился на полу у камина, в котором весело потрескивал огонь, и увлеченно играл с Мэй. – И Бога ради, прекрати его разглядывать! Пусть у него и было не все в порядке с головой, но сообразил же укрыться от дождя в доме, даже если он сначала промок до нитки и даже если вбил себе в голову привести с собой в дом лошадь…»