Талфорд несколько раз деликатно кашлянул, и Фелисити, вздрогнув, вернулась на землю.

– Что?

– Да нет, ничего, – улыбнувшись, покачал головой сквайр.

Раздался топот ног.

– Фелисити! – прокричала из коридора Мэй. – Я его тебе доставила!

– Спасибо, Мэй, – рассмеялась Фелисити. – Где же он? – Вот он, – ответил Рейф, входя в гостиную и на ходу стягивая рабочие рукавицы.

– Я тебя обогнала! – ликующе заявила девочка и с удовольствием плюхнулась в кресло.

– Велика заслуга – справилась со стариком, – весело парировал Рейф и остановился перед сквайром: – Мое почтение, сквайр Талфорд. – Он склонил голову в коротком элегантном поклоне. – До сих пор жалею, что на прошлой неделе наша беседа оказалась столь непродолжительной.

Чарлз поднялся с дивана и пожал протянутую ему руку.

– Я тоже. Ваши истории были просто захватывающими. Рейф присел на широкий подоконник.

– Самое интересное – по большей части все истинная правда, – ухмыльнулся он. – А вот эту вы слышали – про чайник и мою голову?

– Еще бы! – рассмеялся Чарлз. – Фелисити и Мэй могли бы составить непобедимую парочку. Благодарите Бога, что в живых остались.

Рейф покосился на Фелисити.

– Денно и нощно только этим и занимаюсь.

Вот так оно и было всю последнюю неделю. Рейф говорил что-нибудь совершенно невинное и бросал на нее короткий взгляд. Она тут же принимала эти слова за комплимент и неудержимо начинала краснеть. Затем в душе злилась на себя и еще больше на него. По крайней мере ее отвлекала – и весьма неплохо – работа, и девушка даже начала испытывать благодарность за то, что конца и краю ей не было видно.

– Как продвигаются дела? – чинно поинтересовалась Фелисити.

– Сегодня вы мне улыбнулись целых два раза, – отозвался молодой человек, – так что, можно сказать, дела идут весьма неплохо.

Фелисити вновь залилась краской. Похоже, ей скоро и румяна больше не понадобятся.

– Рейф! – сердито воскликнула девушка и пожаловалась, повернувшись к сквайру; – У него один флирт в голове!

– Мне тоже так кажется.

– Между прочим, мистер Бэнкрофт, я спрашивала вас про западное крыло.

– Вот как? Так отчего прямо об этом не сказали? – С улыбкой, в которой не было и намека на раскаяние, Рейф положил перчатки себе на колено. – С западным крылом возни оказалось больше, чем мне казалось поначалу. Но если под обломками сохранились какие-то вещи, не хотелось бы их окончательно поломать.

– За конюшней ваша лошадь пасется? – неожиданно спросил сквайр.

– Да, это Аристотель, – опередила Рейфа Мэй. – Он такой скакун, каких мало!

– Красавец, – кивнул сквайр. – Во сколько он вам обошелся?

– Шесть лет назад он стоил пятьдесят соверенов.

– О! Изрядные деньги.

Рейф бросил еще один взгляд на Фелисити, и на сей раз на его лице без труда читалось замешательство. Возможно, ему не хотелось вновь вспоминать о своих недавних вздорных грезах наяву. Он неопределенно пожал плечами:

– Лошадь того стоила.

– Аристотель тогда был жеребенком и укусил лорда Монтроза! – пояснила болтушка Мэй, подсаживаясь к столу, чтобы налить себе чаю в чашку, куда предусмотрительно было отправлено пять кусков сахара. – Не повезло старине Монти!

– Мэй, может быть, хватит? – строгим голосом перебила сестренку Фелисити, хотя недовольна она была скорее сквайром, который, сам того не ведая, привнес в разговор добрую толику реальности, без которой они все это время прекрасно обходились. Она понятия не имела, что Рейф ведет счет ее взглядам. Сама она вела счет только поцелуям…

– И что теперь я не так сказала?

Фелисити растерялась, потому что вдруг выяснилось, что ответить ей, по сути дела, нечего. Однако она быстро нашлась:

– Не транжирь понапрасну сахар.

– Я его не транжирю, а пью с чаем, – обиделась Мэй.

– Прошу извинения, мисс Харрингтон. – На пороге возник Деннис Грэм.

– Добрый день, Деннис, – поздоровалась Фелисити, слегка удивленная его появлением. – От чашки чая не откажетесь?

– Премного благодарен, мисс, но нам с ребятами нужно ставить стропила. А тут Джерред почту привез, вот я решил зайти и вам ее передать. – Грэм шагнул вперед и протянул Фелисити несколько писем.

– Я вам очень благодарна, мистер Грэм, – улыбнулась Фелисити. Фермер кивнул и вышел из комнаты. Один конверт сразу привлек внимание девушки. – Наконец-то! Это от Найджела!

– Он пишет, когда приедет? – подскочила к ней Мэй, которая уже сгорала от любопытства.

– Не знаю, дорогая. Сейчас посмотрим.

Пока Фелисити ломала печать, вытаскивала и разворачивала письмо, Рейф хранил молчание, и ей страстно хотелось узнать, о чем он сейчас думает. Это могло означать конец его шарады, если только она сама… он… они… не найдут другую причину для того, чтобы он продолжал оставаться в усадьбе. Девушка разгладила бумагу у себя на колене и начала читать вслух:

– «Дорогая Фелисити. Я получил твое письмо о приехавшем в Фортон-Холл Бэнкрофте. Пожалуйста, держи себя достойно – его семья разорила меня в Лондоне», – Фелисити оборвала чтение, подняла глаза на Рейфа, и сердце ей как будто сжало ледяной беспощадной рукой.