Когда мир вокруг неё перестал вращаться, Хетер взглянула в искрящиеся смехом глаза того, кто явился причиной её появления на свет. Он был почти на фут выше её, крепкого телосложения, с густой шапкой седых волос с проблесками огненно-рыжего цвета, характерного для его причёски в дни молодости. С ворчащим псом, вцепившимся ему в грудь, широко улыбаясь, раздув щеки и сверкая голубыми глазами, он показался Хетер походим на весёлого великана.

Спокойно освободившись от собаки, он вернул её Хетер.

— Посмотрите на неё! — воскликнул он с восхищённым удивлением. — Да ты превратилась в настоящую красавицу, точь-в-точь как твоя мама в молодости. Ничего общего с той сморщенной крошкой, которую я когда-то держал на руках, — добавил он с улыбкой.

— Спасибо, мистер Бёрнс, — ответила она холодно, проглотив вопросы, вертевшиеся у неё на языке. Не оставил ли он их с матерью только из-за того, что она была такой непривлекательной в младенчестве? Может быть, он взглянул на неё, маленькую, один только раз и, решив, что её внешность не удовлетворяет его ожиданий, убежал в горы, вернее, в прерии? Неужели в его исчезновении была виновата только она? Может, если бы она была мальчиком, сыном, он остался бы?

Лицо Ангуса Бёрнса затуманилось.

— Послушай-ка, что это за «мистер Бёрнс»? Я твой папа, девочка. Я понимаю, что должно пройти какое-то время, пока ты привыкнешь ко мне, поэтому ты могла бы называть меня Ангусом или, как я известен большинству в этом городе, Гасом. Выбирай, что тебе больше нравится.

— Думаю, Ангус меня устроит. Так вас называет моя мать.

Ангус недоверчиво фыркнул:

— Я удивлён, что она не вычеркнула меня из своей памяти с той минуты, когда за мной захлопнулась дверь.

— Я уверена, она с удовольствием сделала бы это, — согласилась Хетер. — Дедушка. и бабушка забыли о вас безо всяких усилий.

— Не сомневаюсь, — мрачно пробормотал Ангус. В следующую минуту лицо его посветлело. — Пошли, дочка. Давай соберём твои чемоданы, посмотрим город, и я покажу, где ты будешь жить в течение следующих нескольких недель. Додж все ещё шумный, не обустроенный городишко, но гораздо более цивилизованный, чем был несколько лет назад. Я думаю, он понравится тебе, когда ты узнаешь его получше, познакомишься с моими друзьями и ещё кое с кем.

Хетер пошла следом за отцом, и первые впечатления вызвали у неё сомнения в том, что радужные предсказания Ангуса сбудутся. На первый взгляд Додж-Сити, небольшой пограничный городок, не был ничем примечателен, за исключением, пожалуй, полного отсутствия красоты. Не мощёные улицы были испещрены глубокими колеями полузастывшей грязи в несколько дюймов глубиной. Все здания были запущенны, в основном тускло-коричневого цвета, потрёпанные непогодами, некоторые были такими покосившимися, что казалось, вот-вот завалятся от лёгкого дуновения ветра.

В центре города не было ни одного дерева или травинки. Вместо вымощенных тротуаров, имеющихся в большинстве цивилизованных мест, в этом жалком подобии города были деревянные мостки, устроенные только перед магазинами. На некоторых перекрёстках были сделаны переходы из досок, но в основном люди брели по щиколотку в грязи, чтобы просто перебраться с одной стороны улицы на другую.

Проходя мимо различных заведений, Хетер отметила про себя, как мало здесь магазинов дамской одежды, чайных, кондитерских, антикварных и ювелирных магазинов и нет ни одного отделения банка. Мелкие магазинчики гордо именовались универмага-ми. Однако в глаза бросалось обилие ресторанов, аптек, танцзалов, бильярдных; были даже пара картинных галерей и оперный театр. Им встретилось также много баров и салунов, при виде которых Хетер нахмурилась с отвращением и растерянностью.

— Мистер… э-э-э… Ангус, — сказала она, — я удивлена, что здесь есть заведения, которые, судя по всему, процветают, несмотря на то, что, как мне известно, продажа крепких спиртных напитков запрещена в штате Канзас уже в течение двух лет.

— Мы не очень считаемся с этим здесь, в Додже, — сообщил Ангус с лукавой улыбкой. — Мэр Вебстер не советуется обычно с губернатором, как ему управлять городом.

— Очень жаль. Лично я верю в полное запрещение подобных заведений и горжусь тем, что являюсь членом Бостонского общества трезвости.

Шаги Ангуса стали менее уверенными, улыбка исчезла с его лица.

— Зная бабушку Блэйр, я этому не удивляюсь. — Он вздохнул, и его шаги опять стали твёрдыми, хотя теперь он шёл медленнее. — Ну что ж, на это я не стал бы особенно надеяться.

— На что надеяться?

— Ты скоро узнаешь, девочка. — Он говорил с шотландским акцентом, слегка растягивая гласные, поэтому слово «девочка» у него получалось как «деевоочкаа».

Пройдя ещё полквартала, Ангус остановился и указал на противоположную сторону улицы.