Морган проворчал с отвращением:

— Рад был угодить. Только не ждите, что я буду петь и танцевать или показывать карточные фокусы. Сомневаюсь, что сейчас в состоянии выступать с подобными театральными номерами.

Хетер разбирала вещи, с огорчением разглядывая свою мятую одежду и мысленно проклиная Итту за то, что она покинула её, бросив одну в этом захолустном городишке. Ей обязательно надо было постараться убедить Ангуса взять на работу специально для неё новую горничную, так как сама она не могла сделать этого в связи с отсутствием денег и потому что никого не знала в этом городе. С этой мыслью она спустилась вниз, чтобы разыскать его.

Ангус в большом белом переднике, повязанном на поясе, обслуживал посетителей. Это ещё больше убедило Хетер в том неприятном обстоятельстве, что её отец оказался простым барменом. Она просто умрёт от стыда, если кто-нибудь из её друзей в Бостоне узнает об этом!

— Если ты хочешь пить, могу предложить тебе сарсапариллу, — сказал он, заметив её. — Не думаю, что твоя мамочка разрешает тебе употреблять что-нибудь более крепкое.

— Я лучше выпью чаю, если он у вас есть.

— Сейчас подам.

— Я подумала, не сможете ли вы помочь мне в другом вопросе. Видите ли, моя горничная покинула меня в Сент-Луисе, потому что нашла другое место. Мама очень огорчится, когда узнает, какой ненадёжной оказалась Итта.

Ангус согласно кивнул и сказал:

— Ну, на некоторых людей трудно угодить.

— Да, но вся моя одежда помята, и я не могу появиться на людях в таком ужасном виде. Не говоря уже о том, что у меня теперь нет компаньонки для сопровождения в дороге.

— Вернее будет сказать, что у тебя нет теперь оплачиваемого раба, готового выполнять все твои капризы, — подвёл итог Ангус, правильно оценив ситуацию.

Хетер вздёрнула подбородок и сверкнула глазами.

— Не думаю, что вы правильно оценили создавшуюся обстановку. Однако факт заключается в том, что мне нужна новая служанка и я надеялась, что вы сможете нанять её для меня. Я могла бы телеграфировать маме, чтобы она выслала деньги, так как мои похитили во время ограбления поезда. Но, боюсь, она страшно разволнуется, узнав, что я подвергалась такой опасности.

Ангус покачал головой и криво усмехнулся:

— Довольно глупо просить денег у твоей матери, учитывая, что я поддерживал вас обеих все эти годы. Деньги все равно будут из моего кармана.

— Думаю, что так, — неохотно согласилась Хетер.

Он посмотрел на неё оценивающим взглядом.

— Вы знаете, мисси, я все больше убеждаюсь в том, что вас здорово избаловали. Может быть, настало время научиться заботиться о себе самой?

Её лицо мгновенно приняло мрачное выражение.

— Это значит, что вы отказываетесь нанять для меня служанку?

Он улыбнулся:

— Знаешь, что я тебе скажу. Я велю кому-нибудь найти утюг и поручу одной из девушек показать тебе, как им пользоваться. Это пригодится тебе, когда ты выйдешь замуж.

— Весьма сомневаюсь в этом, Ангус. Мой жених, Лайл Эшер, из очень богатой семьи. Да его удар хватит, если я только скажу ему, что хочу погладить одежду. Когда я стану его женой, мне не придётся заниматься подобными делами.

— Тогда я думаю, что тебе лучше не выходить замуж за эту напыщенную задницу. Найди себе настоящего мужчину, девочка. Такого, который сумеет оценить хорошую женщину.

— Кого-нибудь вроде вас, кто удерёт, как только я отвернусь? — язвительно возразила Хетер. — Нет уж, благодарю вас, мистер Бёрнс. Обойдусь без «настоящего мужчины».

Глаза Ангуса превратились в голубые щёлочки.

— А у тебя злой язык, дочка. Кроме того, ты не имеешь ни малейшего представления о том, что говоришь. Заставь мать рассказать правду об этом деле, а потом уже нападай на меня. А пока я предлагаю тебе вырасти немного и научиться некоторым полезным женским делам: готовить обед, шить и стирать. Тогда, если вдруг твои грандиозные планы выйти замуж за мистера Богача не будут вытанцовываться, ты сможешь делать все сама и не будешь обузой для родителей всю оставшуюся жизнь.

— Это не входит в мои планы! — заявила Хетер. — Если вы думаете, что я останусь здесь, чтобы выслушивать ваши разглагольствования, смешные обвинения и всякую чепуху, вы глубоко ошибаетесь. Я уеду первым же поездом, и, можете поверить, мы больше никогда не увидимся.

Ангус ласково улыбнулся:

— И как ты собираешься оплатить свой проезд до Бостона, девочка? Ты только что сообщила мне, что у тебя за душой нет даже медного гроша.

— У-у-у! — вскричала она. — Вы самый противный мужчина из тех, с которыми мне приходилось встречаться, не считая этого ужасного Моргана Стоуна, да и тот оказался грабителем! Вы оба, должно быть, одного поля ягоды. Маме повезло, что она избавилась от вас— так, во всяком случае, я думаю.