— Ты арестован, Стоун, — сказал шериф. — Советую не сопротивляться и следовать за мной, или ты попадёшь вместо камеры к гробовщику.

— Может быть, вы скажете, в чём меня обвиняете? — поинтересовался Морган.

— Обвинения те же, что и раньше. Ограбление поезда.

У Моргана удивлённо поднялись брови.

— Этот водевиль мы уже играли. Зачем повторять спектакль?

Ватсон ткнул револьвером Моргану в грудь:

— Хватит острить, Стоун. Тебе отлично известно, что сегодня утром снова был остановлен поезд. Ты был там, и на этот раз тебе не отвертеться. У меня есть свидетель, который в деталях описал твою внешность.

Морган гневно сверкнул глазами.

— Сколько ты ему заплатил, Ватсон?

— Ты проживёшь достаточно долго, чтобы пожалеть об этих словах, — издевательски пообещал шериф. Он снова ткнул Моргана револьвером. — Пошли.

— Подождите, шериф, — вмешалась Хетер. — Мне всё равно, сколько у вас свидетелей или на кого они указали. Это не мог быть Морган. Он провёл здесь всю ночь и утро.

Ватсон усмехнулся:

— Откуда вам это известно? Он мог улизнуть, после того как все заснули, и вернуться, до того как кто-нибудь встал. На вашем корабле нет капитана, девочка. Вам следовало бы получше следить за этим типом.

— О, поверьте мне, я слежу хорошо, — заверила его Хетер, усмешкой отвечая на его издёвки. — И мне известно, что Морган и шагу не сделал за пределы этого заведения, начиная со второй половины вчерашнего дня. Я готова присягнуть в суде, если понадобится.

— Что же вы делаете с ним, запираете его на ночь в комнате? — издевался представитель закона. — Приковываете к кровати?

Ответ Хетер был полон сарказма:

— Ничего противозаконного не делаю.

— Тогда, как я уже говорил, он мог отлучиться, например, через окно, и никто бы об этом не узнал. Хетер подавила вздох раздражения:

— Почему вы так упрямы? Почему просто не поверите моему слову?

Ватсон пристально посмотрел на неё:

— Потому что я подозреваю, что вы обманули меня с теми часами, мисс Бёрнс. Вы сделали из меня дурака, а я не прощаю такого. Поэтому, если вы не убедит меня в том, что Стоун действительно находился здесь, когда произошло ограбление поезда, вам лучше подыскать поскорее хорошего адвоката.

— Но он был здесь! — заявила Хетер с отчаянием.

Она взглянула на Моргана взглядом, полным расстройства и отчаяния.

— Очевидно, нет другого способа, чтобы убедить его, Морган, — сказала она негромко.

— Нет, Хетер, — посоветовал он, догадываясь, что она собирается делать, — не говори ему. Для твоего же собственного блага.

— Не говорить мне чего? — потребовал объяснений Ватсон.

Хетер глубоко вздохнула. Покраснев, она ответила тихо, но твёрдо:

— Шериф, Морган не мог участвовать в ограблении поезда, потому что всё это время был со мной.

Морган закрыл глаза и негромко простонал. Ватсон в течение нескольких секунд недоверчиво смотрел на Хетер, прежде чем заметить:

— Правильно ли я понимаю вас? Вы хотите сказать, что провели со Стоуном всю ночь? Наедине?

Хетер кивнула с несчастным видом, понимая, что только что собственными руками погубила свою репутацию.

— Да, шериф, именно это я и хочу сказать.

— Я не верю этому, — сказал блюститель закона, качая головой. — Вы лжёте, чтобы спасти его шкуру.

Хетер гневно посмотрела на него:

— Неужели вы действительно думаете, что я стала бы чернить собственное имя и имя моего отца, если бы это была неправда? Послушайте, шериф, даже вы не можете быть настолько глупы.

Он посмотрел на неё, обдумывая признание:

— Я полагаю, у вас нет доказательств по вашему заявлению?

— Ради Бога, Ватсон! — воскликнул Морган с отвращением. — Мы не продавали на это мероприятие билетов. Это была довольно интимная встреча.

— Да-а-а, могу себе представить, — согласился шериф. — Но всё же ваши слова противоречат показаниям моего свидетеля.

— Тогда я предлагаю вам поговорить с вашим осведомителем ещё раз и добиться более правдивого изложения событий, — сказал Морган. — Пока же, если вы ничего не имеете против, мы с Хетер собираемся пойти в церковь.

Ватсон замешкался.

— В церковь? — повторил он. Вложив револьвер в кобуру, он пожал плечами и жестом указал на дверь. — Прошу вас, ребята. И не забудьте исповедаться священнику во всех своих грехах.

Затем, словно ему в голову пришла чрезвычайно забавная мысль, он хитро добавил: