Его рот переместился по ноге вверх к задней стороне колена, где тёплая кожа благоухала запахом ванили.

— Как восхитительно ты пахнешь, — пробормотал он. — Так бы и съел. Кстати, моя дорогая, при определённом освещении твои волосы похожи на красную шапочку. — Он хитро взглянул на неё и заиграл бровями.

Хетер восхищённо рассмеялась:

— А ты, моя любовь, судя по всему, являешься прожорливым волком.

Морган улыбнулся, подкручивая кончики усов, подобно злодею из водевиля.

— О, мы просто созданы друг для друга, моя милая. Идеальная пара. Теперь разреши мне показать, какие у меня большие зубы.

— А также глаза, язык и уши, — добавила она и вскрикнула, когда он игриво укусил её за нежную внутреннюю сторону бедра.

— Потише, дорогая, — засмеялся Морган. Поцелуем он успокоил укушенное место и двинулся выше. — А не то твоя мать через минуту начнёт колотить в дверь, уверенная в том, что я убиваю тебя.

— О, ты действительно убиваешь, ты убиваешь! — Хетер застонала, чувствуя его тёплое, возбуждающее дыхание в тех местах, где он касался её своим ртом. — Я несомненно умру, если ты не перестанешь мучить меня.

Она запустила пальцы в его тёмные 'волосы, прижимая голову к тому сверхчувствительному месту, где хотела ощутить прикосновение его рта.

— Целуй меня, — прошептала она. — Люби меня.

Языком, губами и зубами он исполнил её просьбу, а она корчилась и извивалась, пока не истекла соками. Тогда его губы переместились выше, оставляя влажные поцелуи на животе, груди, шее и лице, омывая каждый дюйм её благоухающего тела, лаская, помечая как принадлежащее ему.

Она искала его губы, а руками гладила его мощные плечи и спину. Затем её пальцы, лаская и возбуждая, обвились вокруг её твёрдого, горячего члена. Она направила его в своё лоно, подняла бедра и изогнулась навстречу.

Их тела слились, двигаясь в синхронном ритме, сердца исполняли нежный дуэт, в то время как они устремились к вершине страсти. На золотых крыльях любви они взвились в залитые солнцем небеса наслаждения и, ослепнув, мягко соскользнули вниз по радуге нахлынувших чувств, тая от восторга.

— Я люблю тебя, — шептал он в её спутанные локоны. — Я влюбился в тебя ещё тогда, когда ты первый раз упала в мои объятия. Я умру, но сделаю вас счастливой, миссис Стоун. Клянусь вам.

— Не надо таких жертв, милый, я и так безумно счастлива оттого, что я просто твоя жена. Он негромко засмеялся:

— Боже! Как легко доставить тебе удовольствие.

— Запомни эту мысль, Морган, несмотря на её ошибочность.

Было уже далеко за полночь, когда Хетер заснула со счастливой улыбкой на устах.

На следующий день около восьми часов утра Чинг Юнга послали разбудить молодожёнов. Салон обычно закрывался поздно, и Хетер предпочитала спать, по крайней мере, до десяти часов. Естественно, и она, и Морган были недовольны тем, что их внезапно разбудили.

Морган, споткнувшись о её брошенную туфлю, заворчал раздражённо:

— Я хотел бы, чтобы ты убирала свои туфли, а не оставляла их посреди комнаты. Я чуть не сломал себе шею.

— А ты не подходи к ним, носи лучше свои собственные, — прошипела она. — Или смотри, куда ставишь свои ножищи.

Со вздохом Морган поднял туфлю, думая, что бы сделала Хетер, если бы он запустил в неё этим предметом. Но направление его мыслей внезапно изменилось, когда из туфли к его ногам выпала блестящая новая монета.

— Может быть, счастье ещё улыбнётся нам. По крайней мере, монета упала правильной стороной вверх.

— Что ты сказал? — спросила она.

— Разве ты не знаешь, что монету, лежащую обратной стороной вверх, поднимать нельзя, иначе она принесёт беду, а вот если она лежит наоборот, то приносит удачу?

— Надо будет запомнить.

Он подбросил монету и поймал её. Затем что-то в ней привлекло его внимание. Что-то необычное, чего он никак не мог определить и что не давало ему покоя. Внезапно недостающее звено всплыло на поверхность, и Морган в изумлении уставился на одноцентовую монету.

— Хетер? Ты говорила, что эту монету тебе дала Арлен?

— Да, это на счастье, ну, знаешь, такая примета. Невеста должна надеть на себя что-нибудь старое, что-нибудь новое, что-нибудь, взятое взаймы, что-нибудь голубое и носить новую одноцентовую монету в своей туфле. А почему ты спрашиваешь?

— Эта монета не проста новая, она уникальная.

— Как это?

— Она из партии монет, которые были отлиты с ошибками и должны были возвратиться на монетный двор для переплавки и повторной отливки.