— Huevos ranchieros <Омлет по-деревенски (исп.).>, — объявил официант, ставя перед Марком тарелку с сомнительного вида яичницей.

Марк ковырнул вилкой яичное месиво и отставил тарелку, возвратившись мыслями к Эйлис. Признается она в этом или нет, но он ей, несомненно, нравится. В этом смысле поцелуй разрешил все сомнения, говоря о многом. Пугливость и неуверенность тоже понятны: видно, в жизни ее не раз обижали, и обижали сильно. Такие женщины осторожничают, пока не убедятся в том, что интересующему их мужчине можно доверять. Марку и самому нелегко пришлось, когда его бросила Каролина, поэтому он хорошо представлял себе чувства Эйлис.

— Привет! — Подошел Стивен. Не дожидаясь приглашения, он сел за столик Марка.

— Привет, — без особого энтузиазма откликнулся Марк. Стивена он недолюбливал еще со школьных лет.

— Ну как провел вечерок? — кривоватая усмешка портила гармоничные черты Стивена. Его голубые глаза были полны нескрываемого любопытства.

— Вечерок? — холодно переспросил Марк. Обсуждать со Стивеном эту тему он хотел бы меньше всего.

— Ну да. Как у тебя с Маккензи? Хороша штучка, а? Представляет интерес!

— Она очень приятная дама. — Марк намеренно сделал ударение на слове «дама». Ему было известно, что в Уэст-Энде Стивен пользуется репутацией первейшего волокиты. Правда, интрижки у него были все больше с девчонками, мечтающими о карьере кинозвезды.

— Верно. — Теперь Стивен ухмылялся во весь рот. Он нетерпеливо ерзал в кресле в ожидании официанта.

— Стивен, зачем ты сообщил Мелани о нашем решении из Лос-Анджелеса по телефону, а не по приезде, как было договорено?

— Ничего я не сообщал! — поспешность, с какой это было сказано, и бегающие глаза Стивена окончательно убедили Марка в правильности его догадки. — Понятия не имею, как она обо всем пронюхала!

Зачем он лжет? В конце концов совершенно неважно, когда и как Мелани получила отставку, но раз Стивен лжет, дело обстоит не так просто, как кажется.

— Как Уоррен? — прерывая неловкое молчание, осведомился Стивен.

— Хорошо. Я, правда, вижусь с ним не часто, — отвечал Марк, удивившись вопросу: с ближайшим другом Марка Уорреном Резерфордом Стивен и здоровался-то весьма прохладно. Откуда вдруг такой интерес?

— А Джейсон как поживает? — не удержавшись, парировал Марк. Джейсона Тэлбота, приятеля Стивена, Марк терпеть не мог. Откровенно говоря, чувство это можно было даже назвать ненавистью. Марк, как правило, до мести не опускался, однако в случае с Тэлботом готов был сделать исключение. И не важно, что прошло целых двенадцать лет. Марк не торопится. Он умеет ждать сколь угодно долго, если это необходимо.

— Прекрасно. То лазает по Гималаям, то отправляется на сафари в Африку. Как всегда, увлекается охотой на крупного зверя, — с нарочитой небрежностью отвечал Стивен. — А сегодня ты что делаешь?

— Сейчас собираюсь позвонить в Лондон, — сказал Марк.

— Наверное, я смогу помочь Эйлис. — Стивен оскалил зубы в хищной улыбке и многозначительно поднял бровь.

Подбежавший официант принес счет Марку и меню Стивену.

— Сомневаюсь, что она нуждается в твоей помощи.

По пути к себе в номер Марк обдумывал возникшее новое осложнение. Его очень обеспокоило последнее сообщение секретаря. Если не удастся пресечь махинацию с билетами, «Виндзор эрлайнс» не протянут и года. Работу потеряют тысячи сотрудников компании, кроме того, репутация Марка сильно пострадает.

— Лондон, пожалуйста.

Марк заказал разговор и стал ждать звонка. Интересно, что сумел разузнать его секретарь? Распутали ли они всю цепочку? Откуда, черт возьми, взялись неучтенные билеты?

— Эд? — Марк потряс трубку, тщетно пытаясь улучшить слышимость. — Говори громче! Жуткие помехи! — Выслушав секретаря, он покачал головой: ерунда какая-то! Как может агентство не знать, откуда билеты? Встав, он расстегнул ремень на брюках. — Продолжай поиски. Они хотят обвести нас вокруг пальца. Им, несомненно, известен источник этих билетов. — Сняв брюки, он аккуратно повесил их на спинку кровати. — Действуй. Я вернусь через два дня.

Марк раздраженно бросил трубку и стал рыться в шкафу в поисках плавок. Надев плавки, он окинул себя взглядом в зеркале и убедился, что калифорнийский загар ему к лицу. Впредь надо будет давать себе роздых и побольше валяться на солнце. Перекинув через плечо полотенце, Марк благодушно хмыкнул. То-то удивится Эйлис, когда увидит его!

Вот где она! Загорает без лифчика. Жаль, что на животе. Эйлис лежала на пестрой купальной простыне, и едва прикрытые красным бикини выпуклости ее зада выглядели необычайно аппетитно. Вид ее тела заставил сердце Марка забиться сильнее. Такого эффекта не вызвал даже трудный подъем в гору.

Забравшись на каменистый, поросший кактусами гребень крутого холма, разделявшего взморье на две неравные части, Марк огляделся. По одну сторону холма располагался обширный песчаный пляж, а по другую — уединенная тихая бухточка, которую и облюбовала себе Эйлис.

Отдышавшись, Марк начал спуск, ища затерянную среди огромных валунов тропку.

— И как это она ее отыскала? — недоуменно спросил он лениво гревшуюся на солнцепеке ящерицу.

Выбравшись наконец на берег, он разулся и направился к Эйлис. Горячий песок обжигал ноги. Марк встал так, чтобы загородить Эйлис от солнца. Намазанное маслом для загара смуглое тело Эйлис поблескивало и золотилось, от нее исходил легкий кокосовый аромат. Марку неодолимо захотелось отвести с затылка выгоревшие длинные пряди и поцеловать ее шею.