Эйлис свернула с Шефтсбери-авеню на Эрлхем-стрит и, быстро пройдя мимо рядов уличных торговцев, очутилась на улочке, ведущей к Тауэру. Моросил дождь, и тротуары были мокрыми и скользкими.

Эйлис никак не могла разобрать нацарапанный на бумажке адрес. Окинув недовольным взглядом китайский рынок, она увидела на другой стороне улочки старое кирпичное здание с георгианским фасадом и резными решетками, которое, судя по всему, и было целью ее путешествия. Над затейливыми, видимо, много лет не открывающимися двойными дверями готическими буквами была вырезана надпись: «Театр Ридженси».

Эйлис потянула дверь на себя — Рената и Линда должны ждать ее внутри. Неподатливая дверь со скрипом отворилась, и Эйлис очутилась в фойе. Бр-р... промозглая сырость, запах плесени, с потолка свисает голая, без абажура лампочка. Да не ошиблась ли она?

— Эй! — крикнула Эйлис, и голос ее гулким эхом разнесся в пустоте. — Эй!

Она раздвинула пахнущие плесенью портьеры, отделявшие фойе от зрительного зала. В самом конце его сквозь закрытый занавес пробивался луч света. Она выждала несколько секунд, привыкая к тусклому освещению.

— Линда? Рената?

Никто не отозвался. Эйлис пошла по проходу по направлению к свету, оглядывая зал. Все вокруг толстым слоем покрывала паутина. Амфитеатром поднимались ряды продавленных и поломанных некогда ярко-алых кресел с порванной в клочья обивкой.

— Мы здесь, Эйлис! — отозвалась наконец Рената.

— Ну, какое впечатление? — голубые глаза Линды смотрели выжидающе.

— Я... Я... Не... — забормотала Эйлис. Ей не хотелось огорчать приятельниц, видимо, настроенных вполне оптимистически.

— Не ожидала такого? — рукой в кольцах Рената махнула в сторону рампы.

— Да, — призналась Эйлис. — Сколько же лет здесь не играют?

— Да лет десять, — ответила Линда. — Отыскать приличное театральное помещение в Уэст-Энде не так-то просто. Большинство арендовано на много лет вперед.

— И это лучшее, на что мы можем рассчитывать? — нахмурилась Эйлис.

— Да, — заверила ее Рената, направляясь за кулисы. — Мы покажем тебе два других поблизости, но они еще хуже.

— Ну хоть ремонтировать помещение вы собираетесь?

— Администратор пообещал нам от имени владельца большую скидку, если мы арендуем здание на два года, — сказала Линда.

«Интересно, что он называет большой скидкой?» — подумала Эйлис. Проще всего было бы сжечь этот театр и на его месте построить новый.

— Давай пойдем и осмотрим два других здания, — предложила Рената, когда они вернулись в заплесневелое фойе.

— Здесь рядом театр Амбасадор, ведь так, кажется? — спросила Эйлис, когда они вышли на улицу и она нырнула под зонтик Линды.

— Да, за углом.

Известие это ободрило Эйлис. В театре Амбасадор рекордно долго шла «Мышеловка». Значит, по крайней мере, район они выбрали хороший. Ветер стих, но дождь лил как из ведра. Эйлис мысленно выругала себя: почему она в Испании вместо этого идиотского платья для коктейлей, которое надевала на прием, не купила себе дождевик? Воспоминание о приеме заставило ее вспомнить о Марке. Несмотря на шокирующую неожиданность всего произошедшего, слез, чтобы облегчить боль, она в себе не находила. Она все не могла свыкнуться с мыслью, что Марк женился ради денег. В Мексике Марк казался таким искренним, таким безукоризненно честным... Но он не позвонил ей. Конечно! Зачем звонить, когда все мысли заняты элегантнейшей из женщин. Видно, и вправду Эйлис была для него девушкой на одну ночь, и ничем, кроме этого.

— А Стивен где? — прокричала Рената, перекрывая шум дождя. — Я считала, что вы придете вместе.

— Уехал за город на несколько дней, — ровным, насколько это было возможно, голосом ответила Эйлис. Она не стала добавлять, что отлучка эта явилась для нее полной неожиданностью. Только утром после звонка Линды она обнаружила записку от Стивена.

По сравнению со следующими двумя театр Ридженси был просто королевским дворцом.

— Да, не о таком театре я мечтала, — сказала Эйлис, когда, окончив осмотр, они ждали или случайного такси, или прекращения ливня.

— Это тебе не Штаты, — усмехнулась Рената. — У нас театры старинные. Любовь к театру у англичан в крови, и смотреть интересный спектакль мы готовы где угодно — в мюзик-холле, трактире, церковном подвале или на деревенском лужке. Для нас главное — это сам спектакль.

Как ни обидно, Эйлис вынуждена была с этим согласиться. Она вспомнила, что англичане действительно самые большие театралы в мире. Средний англичанин за год смотрит спектаклей раза в три больше, чем американец за всю его жизнь.