— Ты права. Поэтому-то мне и хотелось поставить пьесу именно здесь и самой быть ее продюсером. Дома мне бы этого не дали сделать, ссылаясь на то, что я женщина.

— Все будет прекрасно, — сказала Рената. — Твой пол здесь не будет иметь значения. Главное, чтобы пьесу признали стоящей. Остается решить, хочешь ли ты арендовать театр в Уэст-Энде или поищем что-нибудь на окраине.

— Нет, только Уэст-Энд! — горячо воскликнула Эйлис, которой было известно, что это все равно что Бродвей для американцев. — Ты должна играть в Уэст-Энде, а не в какой-нибудь дыре!

— Тогда придется довольствоваться Ридженси.

— Давайте нырнем за уголок в кафе «Бомбей» и там все обсудим, — предложила Линда. — Заодно и дождь переждем.

«Нырнуть за уголок» оказалось нелегко: до «Бомбея» пришлось шагать квартала три-четыре. В кафе Эйлис вошла, дрожа от холода. Такой ливень в Лос-Анджелесе посчитали бы всемирным потопом.

— Пересидим, а потом прогуляем тебя по магазинам, — сказала Линда, бросив взгляд на раскисшие от дождя и вконец испорченные кожаные туфли Эйлис. — Тебе нужен хороший зонтик, плащ от Бербери и непромокаемые сапожки.

Попивая горячий чай в ожидании заказа, Эйлис немного согрелась. Погода вполне отвечала ее настроению — такая же безотрадная. Все складывалось не так, как она намечала. Поможет ли Ренате роль в спектакле, сыгранном в такой развалюхе? И, что еще важнее, выполнит ли Стивен свое обещание насчет финансов? Теперь в ее жизни остались лишь друзья и карьера. Ей надо из всех сил постараться, чтобы пьеса имела успех. Тогда после выхода картины ее будут знать по трем вещам — книге, картине и пьесе. Это уже кое-что в плане карьеры. И денег будет достаточно — она сможет несколько лет посвятить работе над новым толстым романом.

— Я в субботу поговорила с Уорреном, — сказала вдруг Линда.

— Да? И что? — заинтересовалась Рената.

— Я сказала ему, что понимаю его чувства, но не теряю надежду. Я люблю его. Такую боль, какую я причинила ему, простым «извини, пожалуйста» не загладишь. И я собираюсь доказать ему, что действительно раскаиваюсь.

— Прекрасно, — сказала Рената, решительно тряхнув рыжими кудрями. — Вот Джайлс никогда не терял надежды. Он говорил, что сделает для меня все... только, конечно, наркотиками снабжать меня не будет. Я была в ужасном состоянии, когда мы познакомились. Но я знала, что он меня любит, и была полна решимости начать новую жизнь. — Рената глубоко вздохнула. — И знаете, что он мне сказал? Что он любит меня и будет ждать сколько понадобится. Мне пришлось лечь в больницу. Было трудно, но я знала, что не могу предать его, не оправдать его надежд. И ты, Линда, давай, действуй. Докажи Уоррену, что любишь его. Может быть, он тоже страдает и ждет тебя, только боится начать все сначала.

Эйлис смахнула непрошеную слезу.

— По-моему, почему не попробовать еще раз — вреда не будет.

Официант подал соус карри и рис. Острый, пряный восточный аромат поплыл над столом, и Эйлис поняла, что очень голодна. Официант принес им большой кувшин воды. Эйлис спросила, зачем это.

Рената рассмеялась:

— От этого карри во рту начинается настоящий пожар. Вода понадобится, чтобы погасить его.

Эйлис осторожно добавила немного карри в рис и попробовала.

— Ой! — Схватив стакан, она поспешно налила в него воды. — Это будет похлеще техасского чили!

— Привыкнешь, — сказала Линда. — Это наш английский вариант мексиканской кухни.

За обедом Эйлис вспомнила разговор со Стивеном и поинтересовалась:

— Вы знаете обстоятельства смерти жены Марка?

Рената покачала головой, а Линда ответила:

— Произошла автокатастрофа.

— И ничего загадочного?

— Нет. Дорога возле поместья ее отца была скользкой, ее «Ролле» перебросило через парапет, и машина полетела под откос. Жена Марка погибла на месте.

— Она была пьяна?

— Не исключено. — Синие глаза Линды прищурились. — После развода она пристрастилась к алкоголю.

— Так в чем там у них было дело? — спросила Эйлис.

— Не имею ни малейшего понятия, — ответила Линда. — Сомневаюсь, что между ними вообще было что-то общее — они казались очень разными людьми. Но Марк — джентльмен, он никогда не позволил бы себе обсуждать с кем-то свою жену. А почему ты спрашиваешь?

— Ну, так просто полюбопытствовала, — сказала Эйлис. Судя по всему, и приятельницы ее, попав под обаяние Марка, заблуждались на его счет. Конечно, Каролину заставило пить разбитое сердце.

— Марк великолепно провел операцию с «Виндзор эрлайнс», правда? — восхитилась Рената.

— Конечно. Вот таких людей побольше бы Англии! Без его денег «Виндзор эрлайнс» загнулась бы или, как и многие другие компании, перешла бы государству. К тому же он пресек аферу с билетами.

Эйлис еле удержалась от того, чтобы не съязвить. Марк вновь скрыл от нее покупку компании. В точности как Пол, вечно темнивший и все скрывавший.

— Давайте лучше поговорим о пьесе.

— Джайлс нам не помощник, — сказала Линда. — Он занят своей картиной. Готовит ее к выпуску в середине июля. Джайлс, конечно, будет нас контролировать, но дел у него по горло.