— Да нет, — отвечала Линда, — обычная светская публика. Титулованная знать, не больше.

С губ Марка сорвался невольный стон. Будучи выше других, он разглядел гостью первым.

Линда возмущенно охнула:

— Мелани Таренхолт я не приглашала!

Марк быстро поискал глазами Эйлис, но ее не было видно. Очевидно, она пошла в гардеробную. После возмутительной выходки, которую позволила себе Мелани на приеме, он мог лишь искренне надеяться, что Эйлис хоть здесь с ней не столкнется.

— Как это она очутилась здесь без приглашения! — кипятилась Линда.

— Успокойся, — сказал Уоррен. — Это лишь создает тебе рекламу. Завтра все лондонские газеты сообщат, что Мелани Таренхолт посетила открытие твоего дома моделей.

— Но я не хочу, чтобы кто-то думал, будто я ее одеваю!

— Не волнуйся, пожалуйста, — поддержал Уоррена Марк. — Никто особенно не обращает внимания на то, во что одета Мелани Таренхолт, зато само ее присутствие для тебя крайне важно.

— Ну, не знаю... — замялась Линда.

Марк сочувствовал ей от всей души. Мелани отличалась крайним безвкусием. Все ее наряды казались размера на два меньше, чем следовало, а оголялась она чуть ли не до пупа.

Марк опять поискал глазами Эйлис — не вернулась ли? Вот ее манера одеваться, ее стиль совершенно иные. Неискушенному наблюдателю вообще может показаться, что стиля у нее нет, словно она сняла с вешалки в шкафу первый попавшийся наряд, а буйная грива золотистых волос и отсутствие косметики довершают впечатление полной естественности. Вот так и должна выглядеть женщина — женщиной, а не манекеном или раскрашенной куклой.

Нарочито громкий смех Мелани приближался. Обернувшись, Марк увидел, что Мелани пробирается сквозь толпу в его направлении, работая бедрами, словно исполнительница фанданго. По пути она раскланивалась направо и налево с важными людьми и расточала улыбки. Репортеры и фотокорреспонденты запечатлевали каждую мелочь. Прежде чем Марк успел ускользнуть, Мелани заприметила его.

— Марк, дорогой! — Подойдя, она обвила его шею руками и приникла к нему, целуя в щеку. Объятие длилось столько, сколько было нужно, чтобы подоспели фотокорреспонденты. Камеры зажужжали.

— Привет, Мелани. — Высвободившись, Марк невольно попятился. И где только раздобыла она эти ужасные духи?

— Линда, я просто в восхищении от твоего дома моделей! — выпалила Мелани.

— Спасибо. — Голос Линды был холоден.

— Уоррен, милый! — Тот ухитрился максимально сократить объятие.

— Вы еще не виделись с Чонси Беддингтоном? — Уоррен указал в угол, где Шармейн беседовала с Чонси. — Он там. — И Марк заметил, как озорно блеснули глаза Уоррена.

— Мальчики, — проворковала Мелани, обращаясь к толпившимся вокруг нее папарацци, — герцог Рестонский мой старинный и очень хороший друг. Чонси, дорогой! — И Мелани стала протискиваться в угол.

И тут Марк увидел Эйлис. Она шла по сооруженному специально для презентации помосту. Золотистые волосы ее, отливавшие платиновым блеском, разметались по плечам. Вечернее платье из очень тонкого, почти прозрачного шелка сладострастно облегало ее формы. Марк не мог понять, какого оттенка был этот зеленый шелк — нечто среднее между изумрудом и цветом морской волны. Он в точности повторял цвет глаз Эйлис. При ближайшем рассмотрении становилось ясно, что платье не было прозрачным. Высокий ворот, тонкий, как паутинка, зеленый шелковый корсаж с кружевами, вырез на груди, там, где вырисовывалась ложбинка.

Когда Эйлис появилась на помосте, разговоры стихли. Было ясно, что ей как манекенщице не хватает профессионализма, что не мешало ей двигаться с той грацией, с которой женщина либо рождается, либо нет. Этому нигде не учат. Эйлис повернулась. Платье совершенно обнажало ее спину.

— Что носят под таким платьем? — спросил Уоррен у Линды.

— Что господь дал, — ответила та и подмигнула.

Платье Эйлис очень четко обрисовывало фигуру, не скрывая ее впечатляющих достоинств. Марк судорожно потянулся за еще одним бокалом шампанского. Сойдя с помоста, Эйлис смешалась с толпой. Разговоры возобновились, однако Марк заметил, что многие мужчины замолкали на полуслове, когда Эйлис проходила мимо них.

— Я покупаю это платье, — сказал Марк.

— Не думаю, что оно подойдет к твоей фигуре, — засмеялся Уоррен.

— Я серьезно, — Марк повернулся к Линде.

— Это самое дорогое платье во всей коллекции.

— Пришли мне счет, а платье отдашь Эйлис. — Помолчав, он заглянул в синие глаза Линды: — Только не говори ей, что это от меня. Продавать это платье еще кому-то не имеет смысла. Никто, кроме Эйлис, в нем смотреться не будет.

— Линда, дорогая, — раскачивая бедрами, к ним подошла Мелани, — мне это платье просто необходимо!