— Почему же вы не рассказали в участке о роли мистера Тэлбота в этой истории?

— Я иностранка, а Тэлбот — человек влиятельный. Я боялась, что меня могут выслать из страны или даже засадить в тюрьму. Я решила: пусть лучше думают, что я просто пьяная.

— Ясно, — коротко отозвался сержант Кефри. — Могу я воспользоваться телефоном? Мне надо позвонить в полицейский участок на Пекам-стрит, чтобы проверить подлинность вашего рассказа.

Пока Кефри звонил, Марк развлекал разговорами инспектора. Эйлис прильнула к Марку, и тот, не стесняясь инспектора, обнял ее. Ах, как хорошо: значит, Марк, несмотря на сказанные им ужасные слова, все-таки любит ее. А теперь он знает достаточно об этом злополучном вечере, чтобы она могла потом объяснить ему остальное.

— Они вас помнят, — сообщил сержант Кефри, повесив трубку. — Почему вы не сказали, что забирала вас оттуда Рената Тримейн?

— Я думала, что это не имеет значения, — замялась Эйлис. На самом деле она нарочно не упомянула Ренату, боясь, что, если ее вызовут для допроса, Рената может придумать ей второе алиби вдобавок к тому, что предоставил Марк. Уж лучше совсем без алиби, чем с двумя различными! К тому же впутывать в свои дела уже не одного, а двух близких тебе людей не годится.

Инспектор Морс поднялся, его примеру нехотя последовал и сержант Кефри, напоследок сказав:

— Думаю, на сегодня все. Как вас найти? Вы живете здесь?

— Я дам вам телефон, — сказал Марк, — моего офиса. Позвоните, когда понадобится, и там немедленно свяжутся с Эйлис.

— Чудно, — сказал инспектор Морс, после чего они с сержантом по очереди пожали Марку руку: — Простите, что потревожили вас, но нам было необходимо проверить достоверность показаний Тэлбота. Если он не сумеет представить более убедительных свидетельств, чем его теперешние измышления, то мы вас вызывать не будем.

«Неужели все кончено и я выпуталась?» — думала Эйлис, когда они с Марком, проводив Морса и Кефри, закрыли за ними дверь. Из горла рвался радостный, победный смех.

Марк зажал ей рот рукой.

— Какой бред ты придумаешь в следующий раз? — улыбка на его лице спорила с суровостью этих слов.

Обхватив руками его шею, Эйлис крепко обняла Марка.

— Все еще сердишься на меня?

— Сердиться на тебя бессмысленно. С тобой неизбежно попадаешь в одну авантюру за другой. — Он нежно поцеловал ее в губы.

— Ты соврал, чтобы спасти меня или из ненависти к Тэлботу?

Взяв в ладони ее лицо, Марк сказал, глядя ей в глаза:

— Я соврал, потому что как последняя свинья не захотел слушать твоих объяснений. — Сказано это было тихо, почти шепотом и очень серьезно.

Эйлис кивнула, понимая, что грубость, которую он проявил, неприятна ему самому, может быть, даже больше, чем ей.

— Но самое главное, я соврал, потому что помнил, как ты сказала, что любишь меня, а я так ужасно повел себя с тобой. Я испугался, что могу тебя потерять.

— Ну, это уж маловероятно, — сказала Эйлис и, встав на цыпочки, снова обняла его. — Я толстокожая и так просто не сдамся!

Его губы медленно приблизились к ее рту. В этом поцелуе не было страсти, но он был непередаваемо, упоительно нежен. Оторвавшись от ее губ, он прошептал:

— Прости меня за те гадости, что я тебе наговорил. Когда я нашел мешок с одеждой Джейсона и услышал, как ты говоришь ему, что он прелесть и что никто с ним не сравнится — те самые слова, что ты говорила мне, — я просто обезумел. Прости меня!

— Конечно, дорогой. — Она протянула ему губы для нового поцелуя.

— Я делал тебе больно?

— Нет. Ты не был со мной слишком груб. Просто такой любви я еще не знала и не думала, что могу испытать такую страсть, — призналась Эйлис.

— Ты лучше расскажи мне, как было дело. Тогда можно будет решить, что делать, — вместе решить. — Марк поцеловал ее в лоб.

Он повел ее обратно в библиотеку, где она рассказала ему все-все. Они сидели на диване перед вновь разожженным камином, и Марк кутал пледом голые ноги Эйлис.

— Когда я вернулся домой из поездки, умирая от желания видеть тебя, я нашел на своем рабочем столе конверт с пометкой «лично». Внутри были газетные вырезки, где говорилось про тебя и Джейсона, и фотография. Я не верил своим глазам, но фотография выглядела подлинной. Я сгорал на медленном огне, и когда сегодня увидел тебя, то не выдержал.

— Фото — подделка, но подделка мастерская. После него и истории с наркотиком я решила бить Джейсона его же оружием.

— А кричала Рената? — спросил Марк.