Семнадцатая соната Бетховена. – Соната для фортепиано № 17 ре минор, соч. 31 № 2 (написана в 1802 г.). На вопрос, о чём она, автор ответил: «Прочтите “Бурю” Шекспира». Отсюда – произвольное название «Буря». Называют её и «Шекспировской сонатой», и «Сонатой с речитативом».

Приёмник <…> играл слоу-фокс… – Слоуфокс (англ. slowfox) – медленный фокстрот – парный танец свободной композиции с длинными скользящими шагами. Считается танцем влюблённых.

…Голубое Танго… – музыкальная пьеса (англ. – Blue Tango) американского джазового композитора Лероя Андерсона (1908–1975).

Неужели никогда не видели обозрений Аркадия Райкина? – А. И. Райкин (1911–1987) на сцене с 1935 г. С 1939-го – актёр и художественный руководитель Ленинградского театра миниатюр. Виртуоз мгновенных перевоплощений.

…ca d'epend! – кто подвернётся! (франц.)

Вы всё ещё вспоминаете Атлантическую хартию? – Речь об англо-американской декларации, подписанной 14 августа 1941 г. на борту британского линкора «Принц Уэльский» президентом США Франклином Рузвельтом и премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем. О послевоенном устройстве мира в ней, в частности, сказано, что все государства «должны по соображениям реалистического и духовного порядка отказаться от применения силы», а также «обеспечить такое положение, при котором все люди во всех странах могли бы жить всю свою жизнь, не зная ни страха, ни нужды» (Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. 1. М.: Госполитиздат, 1946. С. 167.). 1 января 1942 г. в Вашингтоне хартию подписали представители правительств 26 государств, в том числе СССР. Однако уже в ходе мировой войны стал очевиден утопический характер этой декларации.

…Абакумову… – B. C. Абакумов (1908–1954) в 1943–1946 гг. начальник Главного управления контрразведки СМЕРШ, в 1946–1951 гг. министр госбезопасности. 12 июля 1951 г. арестован и 19 декабря 1954-го расстрелян.

Глеб Нержин… – В статье «Первый опыт работы текстолога с автором» М. Г. Петрова приводит рассказ А. С. о том, как была образована фамилия его протагониста: «На фронте я встретил название деревушки – Свержень, которое очень приглянулось. Решил взять для фамилии героя, убрав “с”, чтобы снять смысловую перекличку с глаголом “свергать”. Получилась фамилия “Вержин”, которая казалась красивой. Потом изменил на “Кержин”. Затем решил устранить созвучие со старообрядцами <кержаками>, заменил первую букву» (Между двумя юбилеями. 1998–2003: Писатели, критики, литературоведы о творчестве А. И. Солженицына: Альманах. М.: Русский путь, 2005. С. 431.).

В романе Глеб Нержин впервые появляется в главе «Шарашка» и опознаётся, в частности, по характерному обращению «друзья!» (с. 20, 21), по жадному интересу к судьбам зэков: «Подожди, Митёк, давай новичков послушаем…» (с. 21).

Русые волосы его, с распадом на бока… – Сквозная примета автора в произведениях А. С. См. далее: «И волосы разваливались на две стороны» (с. 213); «Строгая бледность лица Нержина под распавшимися волосами…» (с. 541). Или в рассказе «Настенька» (1993; 1995): «И худенький отличник с распадающимися неулёжными волосами…» (В настоящем издании Т. 1. 2006. С. 369).

А между тем всё это была чернуха, Нержин темнил по вечерам на случай захода начальства. – Здесь: чернуха – обман; темнил – создавал видимость работы.

…человеку, знакомому с историей Марфинской шарашки, всё открыло бы в Нержине одного из её основателей. – М. Г. Петрова записала в мае 1969 г. слова А. С.: «9 июля <1947 г.> – открытие Марфинской шарашки. Нас 12 человек зэков-основателей. Потом этим обстоятельством даже гордились» (Там же. С. 432.).

Шарашка названа была Марфинской по деревне Марфино, когда-то здесь бывшей, но давно уже включённой в городскую черту. – Разорённая церковь с длинной трёхэтажной пристройкой, где раньше была шарашка, находится теперь внутри целого квартала, занятого НИИ автоматики и обнесённого глухим забором. Бывшую церковь поглотила многоугольная кирпичная башня в пять этажей с балюстрадой поверху. Адреса институтского городка: Ботаническая ул., 25 (напротив входа в Главный Ботанический сад РАН им. Н. В. Цицина); ул. Академика Комарова, 2; Марфинский пр., 4.

В начале ноября 1961 г., рискнув передать в редакцию «Нового мира» машинопись лагерного рассказа «Щ-854» («Один день Ивана Денисовича»), А. С. задержался в Москве, чтобы прочитать полученный на три дня самиздатский перевод романа Эрнеста Хемингуэя «По ком звонит колокол». Снял койку в окраинной гостинице.

«Гостиница оказалась в Останкине, совсем рядом с той семинарией-шарашкой, где происходит действие моего “Круга” и где, уже с первым лагерным опытом, я по-серьёзному начал писать в 1948, – рассказывает А. С. – Перемежая с Хемингуэем, я выходил побродить мимо забора своей шарашки. Он всё так же стоял, по тому же периметру обмыкая всё то же малое пространство, где когда-то стиснуто было столько выдающихся людей и кипели наши споры и замыслы.

В десятке метров брёл я теперь от того архиерейского домика-ковчега и тех лип, вечных лип, под которыми три года вышагивал-вышагивал-вышагивал утром, днём и вечером, мечтая о далёкой светлой свободе – в иные, светлые, годы и в посветлевшей стране» (А. Солженицын. Бодался телёнок с дубом. С. 22.).

16 января 1997 г. А. С. был допущен на режимный объект. Впечатления писателя от этого посещения записал журналист В. В. Умнов в репортаже «Солженицын снова в “шарашке”»: