— Нет! Нет, дуэнья. Я не хочу, чтобы меня запирали. Помоги мне бежать.

— Девочка, будь благоразумна! Господин тебя прощает. Ну куда ты побежишь?

— Может быть, Гарри мне поможет.

— Нет. Тебе до сих пор везло. Будь же теперь хорошей женой.

Они спорили не меньше часа: Ана старалась урезонить госпожу, но Констанца все больше распалялась. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошел лорд Бурк.

— Хорошо, что вы обе здесь. Ана, я заплачу тебе и отправлю обратно на Мальорку.

— Нет! — в один голос воскликнули обе женщины. Ана упала перед лордом Бурком на колени. — Пожалуйста, господин, не надо. Констанца ведь мой ребенок! Я не могу оставлять ее. Не делайте этого, прошу вас.

Найл поднял с колен плачущую женщину:

— Как раз из-за твоей любви к Констанце я и должен тебя отослать. Ты знала о ее пороке и все-таки покрывала ее. Ты можешь поступить так и впредь. Если бы ты пришла ко мне сразу, может быть, этого скандала удалось бы избежать.

— Умоляю вас, господин…

— Ни слова больше, Ана, — голос Найла стал твердым. — За твою верность жене я плачу тебе деньги, а не выгоняю на улицу. Теперь же попрощайся с госпожой. Утром ты отправишься в путь и возьмешь с собой указания моему агенту на Мальорке.

Ана прижала к себе Констанцу, слезы струились по ее морщинистому старому лицу.

— Делай, девочка, все так, как я тебя просила во имя моей любви к тебе и твоей матери.

— Не покидай меня, дуэнья. Не покидай! — Констанца разрыдалась. — Пожалуйста, Найл, я тебя умоляю! Лорд Бурк оторвал служанку от госпожи.

— Ни одной из вас нельзя верить, — мрачно заметил он и, крепко взяв Ану за руку, вывел ее из комнаты и закрыл дверь за собой на замок.

— Милорд… — снова начала служанка.

— Прощай, Ана. Да хранит тебя Бог.

— Будьте к ней добры, господин.

— Я оставил ее в живых, чтобы она родила мне сыновей. Но я не уверен, Ана, что поступаю мудро.

Уезжая на следующее утро, Ана вспомнила, какая грусть прозвучала в его словах.

— Прощай, Ана. Да поможет тебе Бог, — помахала ей с верхнего этажа рукой Констанца.

Ану отвезли в карете в порт и проводили на корабль, уплывающий на Мальорку. Она везла с собой два письма. Одно — губернатору, отцу Констанцы. В нем говорилось, что английский климат убивает Ану, а поскольку ирландский климат нисколько не лучше, лорд Бурк решил выплатить пенсион верной служанке жены и отправить обратно. Ей будет предоставлен дом и ежегодное денежное пособие. Другое письмо — поверенному лорда Бурка на Мальорке.

Кораблю, на котором отправлялась Ана, повезло. В лондонском Пуле было мало судов, и уже через несколько дней он смог поднять паруса. Но всю дорогу мысли Аны оставались в Англии вместе с госпожой, которую ей пришлось покинуть.

Вереница экипажей выстроилась на Стрэнде у входа в Линмут-Хаус. Элегантно разодетые всадники обгоняли кареты на подъездной дорожке к поместью и из уст в уста сообщали последние слухи. Леди Саутвуд, оправившись от родов принимала в доме у реки. Каждый спешил поздравить фаворитку королевы с появлением на свет наследника графа Линмутского.

История графини быстро распространилась при дворе. Она вовсе не была воспитана во французском монастыре. Она была наследницей главы ирландского клана, которая страдала потерей памяти с тех пор, как ее похитили пираты. В то время она была помолвлена с лордом Бурком из Ирландии. Он же и был мужем той оскандалившейся дамы, из-за которой погиб на дуэли лорд Басингстоук. Восхитительное соединение таких возмутительных вещей!

Скандал порождает скандал. Двоюродные братья Джеффри Саутвуда, из тех, кто унаследовал бы его титул и состояние в случае смерти графа, не появись на свет у него наследника, обратились к архиепископу кентерберийскому с просьбой объявить брак со Скай незаконным, а сына графа Роберта незаконнорожденным. В качестве оснований приводилась былая связь Скай с лордом Бурком. Возник грандиозный скандал. Джеффри Саутвуд вызвал кузена на дуэль и тяжело его ранил. До сих пор было неясно, останется ли в живых этот глупец.

Лорд Бурк, настоящий джентльмен, хотя и ирландец, спас положение тем, что представил подписанный папой документ, в котором удостоверялось, что его помолвка со Скай О'Малли расторгнута в связи с тем, что она считалась умершей. Отец Констанцы оказался человеком предусмотрительным. Таким образом, архиепископу кентерберийскому не оставалось ничего другого, как заявить, что для брака лорда и леди Саутвуд не существовало никаких препятствий. Соответственно, и их сын Роберт считается законнорожденным. Архиепископ сам окрестил ребенка, а крестными родителями выступили королева и лорд Дадли.