— у вас нет сифилиса, милорд?

— Конечно, нет!

— А у вашей жены он есть, — это было сказано обыденным тоном. — И очень запущенный!

— Это меня не удивляет, — спокойно ответил Найл. — Видите ли, доктор, моя жена и в самом деле больна. Она из тех женщин, для которых один любовник просто недостаточен. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Понимаю, милорд, и сочувствую. Я слышал о подобных случаях. Я буду лечить симптомы, но если вы не пресечете ее безумие, она себя убьет. Откровенно говоря, я думаю, что, может быть, и так уже слишком поздно.

Найл ушел к себе в кабинет. Не зажигая свеч, он тихо сидел перед камином. Да, отец, думал он, жену мне домой пока везти не придется. Доктор Хамил пришел и на следующий день.

— Добрый вечер, доктор! — приветствовал его Найл.

— Слушаю вас, милорд?

— После того, как осмотрите Констанцу, зайдите ко мне.

— Хорошо, милорд.

Найл вздохнул и задумался, а когда очнулся, понял, что он уже не один.

— Милорд?

— Ах, это вы, доктор. Входите, входите и присаживайтесь. Как вы нашли Констанцу?

— Немного лучше, милорд, но не настолько, как я надеялся.

— Она перенесет путешествие?

— В Ирландию? Нет, это ее убьет.

— Нет, доктор Хамил. На Мальорку. Она хотела попасть домой. Если это возможно, я намереваюсь исполнить ее желание.

— Солнце ей будет очень полезно, но для плавания она еще не окрепла.

— А через несколько недель?

— Наверное. И вот что! Если она узнает, что поедет домой, самочувствие ее станет лучше.

— Тогда я ей об этом скажу. А пока съезжу в Ирландию повидаться с отцом. Я несколько лет уже не видел его.

Уже через три дня Найл Бурк скакал по зеленеющим равнинам Англии к порту, где легко нашел корабль, отплывающий в Ирландию.

При первом же взгляде на родную землю, волнистые зеленые холмы, грозное небо в облаках, какое бывает только в Ирландии, бескрайние, безлюдные просторы — из глаз Найла заструились слезы. Но как только судно причалило к пристани, он снова был в седле. Ему хотелось как можно быстрее попасть под родительский кров. Его поразило, что родные уже ждали его, и гадал, как они могли узнать о его приезде. Приближаясь к дому, он заметил скачущего навстречу всадника, и его сердце подпрыгнуло в груди, когда он узнал отца. Когда тот приблизился, Найл увидел, как исхудал старик, стал почти хрупким. Но гордой осанки и властного выражения лица не потерял.

— Так ты снова упустил О'Малли, а она уже родила сына новому мужу, — прокричал Найду вместо приветствия отец, как будто сын ни на день не отлучался из дома.

— Но я женат, — возразил сын отцу оправдывающимся тоном.

— Еще одно поле, на котором не проросло твое семя. Где она?

— Я оставил ее в Лондоне. Она больна.

— Мог бы догадаться об этом и сам — .

— Отец, я не могу оставаться. Я приехал, чтобы повидаться с тобой. Наш климат убивает Констанцу, а поскольку в Ирландии погода не лучше, мне придется везти ее на Мальорку.

— Лучше вези ее умирать в Ирландию. А после мы подберем тебе крепкую ирландку, которая принесет мне внуков. Иностранные ростки не приживаются на ирландской почве.

— Наверное, она и так, и так умрет. Но ей не хватает солнца, а я хочу, чтобы в свои последние дни она была счастлива.

— В таком случае я буду присматривать девушку из хорошей семьи. Или быть может, лучше вдову с сыновьями… — размышлял старик.

— Отец, пожалуйста, никого мне не подбирай!

— Я хочу, прежде чем умру, увидеть внуков!

Так они и спорили, пока Найл гостил у отца. В день отъезда приехал Симус О'Малли, епископ Коннота, с двумя племянниками. Эван и Мурроу О'Флахерти попросили Найла сопровождать их к матери в Англию. Лорд Бурк согласился, хотя с мальчиками ему предстояло сделать немалый крюк. Он был приятно удивлен, когда Симус предложил ему один из кораблей О'Малли, чтобы доставить компанию прямо в Девон.

— Моя племянница счастлива? — спросил епископ.

— Говорит, что да, — кисло ответил Найл. — Но женщины ведь так непостоянны.

Симус О'Малли спрятал улыбку:

— Нужно учиться покорно принимать волю Господа, сын мой, — благочестиво заметил он.

Найл Бурк еле сдержался, чтобы не послать доброго епископа к дьяволу.

— Буду молиться, чтобы Бог послал мне терпение, — произнес он, явно лицемеря, и епископ усмехнулся.

— Завтра вы сумеете выехать? Скай пишет, что ей не терпится увидеть своих отпрысков. Бедная Скай… — Епископ замолчал. У него не нашлось слов, чтобы выразить, как он сочувствует своей племяннице.