— До твоей свадьбы, Скай, я не был помолвлен с Даррой О'Нейл, а должен был жениться на ее сестре Сейт, но она умерла.

Танец снова их развел. Когда они встретились опять, Найл продолжал:

— Я никогда бы не женился на Дарре, если бы не твое письмо.

Скай остановилась как вкопанная:

— Какое письмо?

Один взгляд на Скай подсказал Найлу, что что-то здесь не так. Однако вокруг толпились люди, некоторые уже присматривались к ним с нескрываемым интересом.

— Ты устала, леди О'Флахерти. Позволь проводить тебя к стулу и подать холодного вина, — объявил он громко и повел к алькову с окном. Хотя и весь зал мог наблюдать за ними, однако они могли свободно разговаривать, без боязни быть подслушанными. У проходящего слуги Найл взял с подноса два бокала и подал один Скай.

Понимая, что следует притвориться, она откинулась на стуле и прикрыла глаза, изображая изнеможение. Сердце сильно забилось, но не от усталости, а от внезапного сознания того, что их, видимо, провели.

— Какое письмо? — повторила она вопрос.

— Я оставил тебя не по доброй воле, Скай. Твой отец приказал пареньку забраться по виноградной лозе к тебе в комнату и открыть дверь О'Малли и его людям. Меня выволокли из комнаты. Я объяснил твоему отцу наши намерения, но он меня и слушать не стал. Вместо этого меня оглушили, и капитан Мак-Гвайр отвез домой. На следующий день мне передали письмо, в котором ты осуждала нашу связь. Почерк показался мне женским, и я узнал печатку с одного из твоих колец.

— Такие кольца есть у нас у всех, Найл. Даже у Эйбхлин.

— Я не знал, — тяжело вздохнул лорд Бурк. — Похоже, эти два старых паука — наши отцы, будь они прокляты, — обстряпали свое дельце бесчестным образом.

— Ты любишь ее, Найл?

— Нет. Она готовилась стать монахиней и в сердце осталась ею. Она больше времени проводит на коленях, чем в постели.

— Я рада, — твердо сказала Скай, и он ее понял.

— Ребенок?..

— Дома. Здесь нет сомнений. Клянусь тебе, Найл. Разве я была бы здесь, если бы это было не так?

— Так ты его все-таки полюбила?

— Нет, я никогда его не полюблю. Но я его жена, так же как и ты — муж Дарры, — тихо произнесла она. — А теперь, милорд, пожелай мне спокойной ночи, потому что мы стали центром всеобщего внимания, и я вижу, к нам идет Дом.

— Я найду еще возможность поговорить с тобой, — ответил лорд Бурк, но не отошел, а дождался, пока к ним не подойдет Дом. — Во время танцев твоей жене стало плохо. Нужно получше заботиться о ней, О'Флахерти, раз она носит твоего наследника. В этом отношении тебе очень повезло.

Найл застал О'Флахерти врасплох, и тот не произнес ни слова. Потом лорд Бурк наклонился и коротко, но нежно поцеловал руку Скай:

— Доброй ночи, леди О'Флахерти, — и зашагал прочь, чтобы присоединиться к танцующим.

— Ты не проводишь меня в комнату, Дом? Я очень устала, — Скай сделала усилие, чтобы ее голос не задрожал. «Дом не должен знать! Он не должен ничего заподозрить!»

— Конечно, дорогая, — нежно согласился он и, поддерживая ее, повел через зал. В комнате она попросила вызвать служанку.

— Нет, любовь моя, я раздену тебя сам, — возразил он. Его голос стал мягким и ласкающим. Это было опасным знаком. — Ни одна женщина сегодня не могла сравниться с тобой, — пробормотал он. — Все мужчины завидовали мне, что у меня такая красивая жена, и каждый представлял себя с тобой в кровати. Но там могу быть только я. Правда ведь, Скай? — Дом распустил шнуровку и потянул с нее платье. Его пальцы шарили в нижних юбках и тащили их вниз.

Потом рубашку. Наконец она осталась голой и дрожала в одних расшитых чулках с золотыми лентами и шелковыми подвязками. Медленно муж обвел глазами полные груди, милую припухлость живота. Руки гладили ее тело, а Скай молила Бога, чтобы он удовлетворился сознанием собственника.

— Встань на колени на край кровати. Она содрогнулась:

— Дом, пожалуйста, не надо. Это может повредить ребенку.

— Вставай на колени, сука, или я поверю тому, что говорили мне глаза, когда с противоположной стороны зала я наблюдал, как блестящий лорд Бурк заботливо склоняется над моей женой и влюбленно глядит ей в титьки! А ты! Ты его поощряла!

— Нет! — Каждый мускул в ее теле напрягся. — Я этого не делала. — Потом, вздохнув, встала на колени на край кровати и оперлась на сжатые в кулаки руки. Сопротивления не будет. Сопротивление приведет к еще худшему наказанию.

Он посмотрел на жену — такую податливую и послушную. Дом был зол на нее и хотел было предаться с ней содому — это извращение она особенно ненавидела, но побоялся повредить ребенку. Это был его сын, и он неразрывно привязывал к нему жену. Без него она сможет убежать к Найду Бурку и, сделавшись его любовницей, заставить весь Мид-Коннот смеяться над О'Флахерти.

Стоило ему только расстегнуть брюки, и освобожденный кинжал вырвался на свободу. Скай поежилась, и сознание власти над ней возбудило Дома еще больше. Он легко вошел в нее, а руки скользнули под грудь и стали играть чувствительными сосками.