Бейлиф Фрэнг будет управлять за меня поместьем и отвечать передо мной одной. Когда-нибудь его унаследует Эван, и я хочу, чтобы оно досталось ему в хорошем состоянии.

О вас, Гилли, позаботятся, но вскоре юристы моего отца дадут вам подписать бумаги. Я не дам промотать имение. Запомните, Гилли, я не собираюсь оплачивать ваши кутежи, женщин и карточные долги!

— Папа! Ты позволишь ей сделать с нами такое?! Гилли невидящими глазами смотрел перед собой, и Скай победно улыбнулась:

— Да, Клер, позволит. Он знает, что произойдет: я буду требовать, чтобы наш спор разбирали Мак-Уилльям и церковь. В этом случае я обвиню тебя в кровосмесительной связи с братом и в ведовстве. За свои грехи ты заслуживаешь сожжения!

— Я люблю его! — взвизгнула Клер.

— Ты была его сестрой!

— Я его любила, — повторила Клер. — С тех самых пор, как в одиннадцать лет впервые попала к нему в постель. Я была единственной женщиной, которая удовлетворяла Дома.

Скай с жалостью посмотрела на Клер:

— Вот и посмотрим теперь, как ты его любишь.

Утром, не ощущая в душе ничего, она попрощалась с мужем:

— Надеюсь, тебе доставило удовольствие то, что вы прошлой ночью проделали с сестрой, помнить об этом тебе придется всю оставшуюся жизнь.

— Сука! — простонал Дом. — Какая же ты женщина, если покидаешь меня?

— Лучше той, что ты знал. Твоя связь с сестрой, Дом, снимает с меня все обязательства по отношению к тебе. Он попытался подняться:

— Вернись, мерзавка. Я приказываю тебе, Скай, вернуться. Сейчас же вернись!

Она так и не оглянулась. Проклятия, мольбы и просьбы неслись вдогонку.

Скай покинула дом О'Флахерти. Через несколько дней она прибыла в Иннисфану. Дубхдара О'Малли умирал, придавленный мачтой во время шторма, когда вел домой свой корабль. Упрямый человек, он не пожелал умереть вне родных стен, он послал гонца за младшей дочерью, и тот застал ее как раз тогда, когда она нанимала корабль, чтобы переплыть на остров.

Она едва успела сказать отцу последнее прости. Заплаканная, она поцеловала его холодеющий, покрытый испариной лоб:

— Я вернулась, папа.

Он кивнул. Объяснения его теперь не интересовали.

— Братья еще слишком малы для плаваний, — тихо простонал он. — Вместо меня кораблями придется распоряжаться тебе.

Скай никогда не приходило в голову, что он возложит на нее такую ответственность. Но она просто ответила «да».

— Ты лучшая из всех, девочка. Лучше даже ребят.

— Папа, — прошептала она. — Я тебя люблю.

— Всегда следуй велению сердца. — Это были последние слова Дубхдары О'Малли любимой дочери. Через несколько минут, сжимая ее руку, он умер.

Полными слез глазами она посмотрела на дядю Симуса.

— Я все слышал, — произнес тот. — И подтверждаю твои права, Скай. Теперь ты — глава клана, и да поможет тебе Господь, потому что помощь тебе будет очень нужна.

Скай посмотрела на мачеху.

— Я слышала его слова и доверяюсь тебе, — сказала Анна. — Ты сделаешь для нас все, что сможешь. К тому же старший в роду мужчина теперь твой брат Михаил, а не мои сыновья.

— В этой семье, — ответила Скай, — главой может быть не обязательно самый старший, но самый умелый. По крайней мере, двое из твоих сыновей смышленее Михаила. Он больше похож на мать, упокой Господь ее душу, и скорее последует за Христом, чем в море. Я не ошибаюсь, дядя?

Симус О'Малли кивнул:

— Он просил меня поговорить с Дубхом. Он намерен вступить в обитель Святого Падрика и сделаться священником. Скай повернулась к Анне:

— Вот видишь. Остаются Брайан и Шейн.

Как только члены семьи собрались, определили продолжительность бдения и день похорон. По настоянию Симуса и Анны ошарашенные зятья и сестры нехотя признали Скай главой. Вассалы быстро прибыли к ней и почти радостно поклялись в верности новой О'Малли.

Следующий шаг — путешествие в замок Мак-Уилльям, с обещанием верности сюзерену. Только Анна, Эйбхлин и дядя знали истинную причину, по которой она покинула мужа. Все трое пришли в ужас, но поклялись сохранить все в секрете. Симус О'Малли подпустил туману, рассказав, что Скай увидела сон, в котором отец взывал к ней из волн. Матросы, плававшие с ней еще в детстве, повторяли легенды о ее храбрости и умении.

Она въехала в замок вместе с сопровождавшими ее капитанами. Из окон одной из башен ее увидел Найл Бурк. Как теперь сложатся их отношения? Как в былые времена, она скакала на черном жеребце Финне. На ней были ярко-зеленые рейтузы, коричневые кожаные сапоги и длинная куртка с серебряными пуговицами. Под курткой виднелась кремового цвета шелковая рубашка с пуговицами из жемчужин. Знаменитые иссиня-черные волосы были разделены посередине на пробор и уложены плотными кольцами на затылке. Она слегка раскраснелась. На левой руке он заметил голубое сияние и догадался, что это перстень с сапфиром, который одновременно служил официальной печатью ее отца.

Найл спустился из башни и прошел в свои покои. К его удивлению, там поджидала его Дарра. За три года их совместной жизни он видел жену не часто и давно оставил мысль о сожительстве с ней, когда стало ясно, что ребенка зачать она не способна. Она никогда не отдавалась добровольно, а сдавалась под натиском силы, а потом налагала на себя епитимью за слабость своей плоти. Она носила грубые коричневые платья, которые шила сама наподобие монашеского одеяния, редко мылась, считая, что это лишь тешит плоть, и вот уже год проводила дни и ночи в постоянной молитве. Найл давно уже к ней не приходил. Ее привычки вызывали в нем отвращение, а настаивая на своих правах мужа, он чувствовал себя насильником.