— Я люблю тебя, Найл, — наконец произнесла Скай. — Кроме тебя, я никого не любила.

— Я знаю, Скай, — тихо ответил он, — поэтому буду ждать.

— Правда? — Ее влажные прекрасные глаза широко раскрылись.

— Да, любовь моя. Буду ждать. Со временем ужас пройдет, и тогда я буду рядом с тобой, Скай. Хоть через месяц, хоть через год, хоть через десять лет.

— Тебе необходим наследник, Найл. Твой отец так ждет.

— Когда-нибудь ты и подаришь мне его, дорогая.

— Ты сошел с ума, — упрекнула она любимого, но улыбка заиграла в уголках ее губ.

— Нет, родная, не сошел, просто я люблю тебя — дикую и сладостную колдунью, которая когда-нибудь вернется ко мне.

Неожиданно она протянула ему руку, и он ухватился за нее, почувствовав, как она дрожит. Скай не отняла ее.

— Дай мне время, Найл, и я вернусь к тебе. Теперь я знаю, что так и будет. Только дай мне время.

Теплая добрая улыбка озарила его лицо, уголки рта поползли вверх, у глаз появились морщинки.

— Мадам, у вас есть столько времени, сколько вам угодно. Ведь все равно у меня нет никого лучше вас. — Он склонился над ее рукой, холодные губы коснулись кожи, и по руке Скай пробежала дрожь. Что это было: отвращение или желание? В следующую секунду он выпрямился и вышел из комнаты.

Она стояла, застыв, не в силах пошевелиться. Он любил ее! Несмотря ни на что, он ее любил и собирался ее ждать! Кровь побежала в ее жилах, и она почувствовала тепло, какого не ощущала с той ужасной ночи. Теперь она знала, что все будет в порядке. Жестокие воспоминания свежи, но она со временем излечится от них. И когда это случится. Найл будет рядом с ней!

На следующее утро, поблагодарив сюзерена за гостеприимство, после недолгой скачки к побережью Скай отправилась на корабле к родному острову Иннисфана. Через месяц до Мак-Уилльяма дошла весть, что переход власти от старого к новой О'Малли прошел гладко, и флот снова выходит в плавание.

Найл Бурк ждал. Излечение Скай началось, а когда завершится, судьба их свяжет навсегда. А до тех пор он не будет приближаться к ней. Времени у него достаточно.

Прошел год. Дом умер. Его смерть, хотя и внезапная, не была неожиданной. Потеряв возможность ходить, он потерял и вкус к жизни. Клер О'Флахерти исчезла вскоре после визита своей английской кузины, и только Гилли оставался в Баллихинесси — тень того Гилли, который когда-то здесь жил. Теперь он дни и ночи проводил в пьяном забытьи. Имением успешно управлял бейлиф Фрэнг.

Маленькая торговая империя О'Малли под опытным руководством Скай процветала, и Мак-Уилльям был вынужден признать, что Дубхдара знал, кому передает дело. Неизвестно, правда, как поведет себя Скай во время войны. По этому поводу он и собирался увидеться с ней.

В девять лет Михаил больше походил на священника, чем на мальчишку, и Скай отправила его в школу монастыря Святого Брендана для подготовки к рукоположению в шестнадцать лет. Пострижение он примет только в двадцать, и, прежде чем окончательно уйдет из мира, его братья по отцу подрастут, женятся и, может быть, родят наследников.

В семь с половиной и шесть с половиной лет Брайан и Шейн начали учиться искусству кораблевождения и постижению ремесла, которым промышлял Дубхдара. Брайана закрепили за кораблем под названием «Западный ветер», Шейн ступил на палубу «Северной звезды». Ни один из двух кораблей не выходил в море, если другой был в плавании. Когда же время от времени мальчики оказывались дома вместе, Скай сравнивала их успехи. Оба были истинными О'Малли, уважали и относились к морю как к старинному другу. Скай была уверена, что отец гордился бы ими.

Благодаря епископу О'Малли и собственной щедрости — он передал церкви великолепное имение — Найл Бурк добился наконец расторжения брака с Даррой О'Нейл, и та вскоре благополучно вернулась в монастырь, где и приняла великий постриг. От имени сына Мак-Уилльям послал письмо Симусу О'Малли и официально попросил руки его племянницы.

— Не знаю, что и сказать, — шаловливо проговорила Скай.

— Боже! — заревел епископ, совсем как его покойный брат, так, что Скай не могла удержаться от смеха. С опечаленным видом он спросил:

— Что это значит, не знаешь? С тех самых пор как Найл Бурк взглянул на тебя, ты только и мечтала, чтобы стать его женой. А теперь, когда твое желание готово осуществиться, ты не знаешь, что сказать! Просвети тебя Господь, женщина! Решай же наконец! — Его полное лицо покраснело, голубые глаза потемнели от гнева.

Смех Скай замер у нее на губах. Она встала на колени и ткнулась шелковистой головой в ноги прелата.

— Это не потому, что я не люблю Найла, дядя. Я его люблю. Он для меня — единственный мужчина и навсегда останется таким. Но я больше не девчонка, которую интересуют только муж и дети. А может быть, такой я никогда и не была.