Сэмми жалобно смотрела в снежную мглу. До темноты все было хорошо, они шли быстро и не сбивались с курса. Но скромные топографические значки и линии на карте были так не похожи на реальность. Между ними и дорогой на Стесоу лежали неожиданно крутые подъемы и спуски, поросшие таким густым и высоким лесом, что слабый свет зимнего закатного солнца едва пробивался сквозь ветки. И когда солнце зашло, они заплутали и окончательно выбились из сил. Они шли все медленнее и медленнее, почти не разговаривая друг с другом. Сэмми не хотела показывать, как ей страшно, а Шарлотта боялась спросить, не заблудились ли они.

И когда Шарлотта нашла эту крошечную пешеру, они забились в нее. Они съели все, что было; осталась только пачка жевательной резинки, которую Сэмми откопала на самом дне своей сумочки. Разломив ее дрожащей от холода рукой, Саманта протянула половину сестре.

— Bon appetit, — улыбнулась Шарлотта, изо всех сил сдерживая слезы.

Сэмми закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Ведь если все детали как следует продуманы, планы должны осуществляться. Откинув с лица мокрую от снега прядь, она поглубже натянула вязаную шапочку и разгладила свое белое пальто. Даже замерзая, лучше выглядеть прилично.

Они дрожали, прижавшись друг к другу. Сэмми посмотрела на свои промокшие ноги, мокрый от снега подол длинной шерстяной юбки и грязные кроссовки. Ноги окоченели, и пальцев она уже не чувствовала, Шарлотта оделась более подходяще. Стеганая куртка, армейские штаны и тупоносые кожаные ботинки на толстой подошве куда надежнее защищали ее от холода и влаги. Они решили бежать слишком внезапно. И у Саманты было особенно мало времени на себя. Пандора слишком маленький городок, чтобы уехать на попутке. Чужие туда практически не заезжают, а свои все знают друг друга — остаться незамеченными невозможно. Из города выходит только три дороги, и все три патрулируются помощниками шерифа, что само по себе достаточно глупо для маленького шикарного курортного городка, со всех сторон окруженного высокими горами.

— Интересно, что бы сейчас сделала мама? — спросила Шарлотта, вытирая лицо рукавом своей куртки.

— Вернулась бы в город и засела за астрологические карты. А потом стала бы ждать, когда Юпитер запрыгнет на Венеру, или еще что-нибудь в этом роде.

Шарлотта обиделась. Сэмми погладила ее по голове.

— Должно быть, нас давно уже ищут, — сказала вдруг Шарлотта. — Господи, что с нами сделают, если поймают? Тебя они не тронут, а мне всего пятнадцать лет. Меня могут загнать в какую-нибудь специальную школу, которая на самом деле колония для несовершеннолетних преступников, могут…

— Нас не найдут. И нас никто не разлучит. А кроме того преступник не ты, а я. Я заставила тебя бежать со мной.

Сэмми вспомнила об ожерелье тети Александры, которое она, уходя, сунула в глубокий карман юбки, раньше она никогда не позволяла себе опускаться до такого как бы ни била ее жизнь. Теперь она стала воровкой.

И никакого раскаяния не чувствует.

Тонка черта между божьим даром и проклятием, и всю свою жизнь Джейк балансировал как на натянутом канате, стараясь удержаться на этой черте. Без страховки, без права на неверный шаг, без отдыха. Он мог лишь идти вперед, один, к недостижимой цели, отбрасывая все, что толкало его в ту или другую сторону. Только одиночество помогало ему сохранять равновесие. Саманта не знала всего этого, но она словно бы одновременно тянула его в обе стороны.

Он остановился перед самым обрывом, по колено в снегу, определить, куда эта безумица могла направиться; он-то знал эти древние горы, поросшие лесом, как свои пять пальцев — со всеми их тайными пещерами, взмывающими ввысь вершинами и узкими ущельями.

Многие поколения его предков — и белых, и индейцев — скитались по этим диким местам. Коув — это было единственное святое для него место. И он чувствовал, что Саманта вольно или невольно, но пришла сюда.

Но где же она? И почему не в его доме? Она же знает, что он придумает, как ей помочь, чего бы это ему ни стоило.

Она же не зря вернула рубин, не хочет его впутывать и сама пытается спасти сестру от Александры.

Он вынул из кармана старый камень и потер его между замерзшими ладонями. Скажи, скажи, где она?!

Она была совсем рядом. Джейк закрыл глаза. Пещеры. Этот образ был явным и определенным. Его дар не оставил его.

Его молитвы были услышаны.

Шарлотта вздрогнула:

— Я слышу шаги!

Сэмми, которая впала в подобие летаргии, тоже подняла голову.

— Тихо, — прошептала она. — Может быть, это звери. Медведь. — Она сунула руку в карман пальто и сжала в непослушных от холода пальцах свое единственное оружие — пилочку для ногтей.

Вооружившись таким оружием, она стала на колени у входа в пещеру, закрывая собой Шарлотту. Она не сдастся без борьбы.

Сэмми старалась разглядеть, что там за густой завесой снега. Теперь и она услышала звук шагов — медленных, размеренных, и скоро у входа в пещеру показались длинные ноги в вылинявших джинсах, заправленных в тяжелые горные ботинки, а на уровне ее глаз возникла огромная слюнявая морда Бо. Сэмми, сгорбившись, забилась поглубже в пещеру.