Ставни на окнах замка были закрыты. Лишь у окон кухни, прижимаясь носами к стеклу, сгрудились слуги.

Шорох гравия под ногами сотен людей заглушал звуки священных песнопений.

Во всю мочь звонили колокола.

И тут Мегрэ встретился глазами с графом.

Быть может, комиссару просто почудилось? Ему показалось, что по губам графа скользнула едва заметная улыбка, ничуть не похожая на циничную ухмылку пресыщенного парижанина, последнего отпрыска разорившейся аристократической семьи.

Теперь Морис де Сен-Фиакр улыбался безмятежно и доверчиво.

Во время отпевания вдруг послышался дребезжащий гудок такси: это гаденыш удирал вместе со своим ошалевшим от похмелья адвокатом.