Сю. Так мне все говорят. И все — ошибаются. Ой, к нам идет главный евнух гарема, из которого вы меня похитили. Давайте убежим!

К ним протолкался сухопарый араб. За ним виднелась рожица Мюриел.

Первый араб. Эта дама пришла с нами. И разрешение танцевать с ней надо было спросить у нас.

Гюнтер. Я бы с удовольствием это сделал, номы больше танцевать не собираемся.

Первый араб. Тогда проводите ее к нашему столику.

Гюнтер. Будьте любезны пойти первым и показать дорогу.

Араб повернулся к ним спиной, и Сю, схватив Гюнтера за руку, бросилась бежать в другую сторону, к выходу.

Мчится спортивный белый «Мерседес». Двухместный, без крыши. Он уносит Гюнтера и Сю от преследующего их «Роллс-Ройса» с арабами. А они явно не хотят отставать. И вот уже начинают нагонять.

Машины на сумасшедшей скорости вынеслись на узкую кромку пляжа и мчатся по гальке, сминая зонты, раскидывая шезлонги, разгоняя загорающих. Казалось бы, вот-вот «Роллс-Ройс» настигнет беглецов. Гюнтер внезапно направляет машину в море. И она поплыла, подняв бурун за кормой. Автомобиль-амфибия.

А «Роллс-Ройс» ткнулся радиатором в воду и застыл.

Гюнтер и Сю хохочут, уходя все дальше в море.

Белый «Мерседес» недвижно застыл в спокойной, переливающейся лунными бликами воде. Луна ярко светит, сияют звезды в черном небе. Вдали перемигивается огоньками берег.

Сю и Гюнтер, абсолютно обнаженные, лежат на мягких сиденьях.

Музыка тихо льется из радиоприемника, не заглушая рокота воды, чуть колышущей машину-амфибию.

Сю. Сколько ты еще здесь пробудешь?

Гюнтер. А что, уже думаешь о расставании?

Сю. Глупый. Я думаю о том, что мне не хочется расставаться с тобой. Вот уж не предполагала.

Гюнтер. Ну и давай будем вместе до конца каникул. Поедем ко мне в Мюнхен. Там Олимпийские игры. Через неделю — открытие. Ты любишь спорт?

Сю. Не знаю. Если с тобой вместе, то, пожалуй, полюблю.

На священной горе Олимп греческие девушки в туниках древней Эллады зажигают от солнца олимпийский огонь. Ликующие зрители на склонах горы. И среди них мы видим Сю и Гюнтера. Они счастливы. Первый день их любви совпал с таким волнующим зрелищем.

Греческий юноша в современной спортивной форме принимает у девушки олимпийский огонь и мчится с высоко поднятым факелом. На север. В Германию. В город Мюнхен — родину Гюнтера, чтоб зажечь этот огонь над олимпийским стадионом.

Спортсмены, несущие факел, меняются, как в эстафете. Меняются дороги и ландшафты. И везде олимпийцев встречают восторженные толпы зрителей. И сопровождает, то обгоняя, то отставая, белый «Мерседес» с Гюнтером и Сю.

Сю. Какая прелесть! Каким еще влюбленным так повезло!

Гюнтер. Нашу любовь приветствует Древняя Эллада.

«Мерседес» съехал с дороги к маленькой таверне. Сю направилась ко входу в таверну, а Гюнтер отъехал, чтоб припарковать машину.

В таверне пустынно. Сю только уселась, к ней подошел грек-официант и раскрыл меню. Пока Сю его изучала, официант отлучился и вернулся с откупоренной бутылкой вина.

Сю (удивленно). Я еще пока ничего не заказывала.

Официант. А это — презент..

Сю. От кого? От хозяина таверны?

Официант. У нас такой обычай. Если нам, в таверне, кто-нибудь приглянулся, ему посылают в подарок бутылку лучшего вина.

Сю. Так кому же я приглянулась? Вам?

Официант. О, я был бы счастлив уделить вам внимание, но… я на службе. Эту бутылку вам презентовал вон тот человек.

Движением бровей указывает на молодого грека, жгучего породистого брюнета, восседающего в одиночестве в глубине таверны. Из тех средиземноморских красавцев, что по всему побережью сводят с ума северных туристок.

Он дождался, когда Сю взглянет в его сторону, поднимается и победоносно направляется к ней.

Грек. Мое почтение чужеземной красавице. Добро пожаловать на землю Древней Эллады!

Взяв у официанта бутылку, грациозно наполняет два бокала и садится к столу.

Сю. Спасибо! Но мы уже покидаем гостеприимную землю вашей Эллады и вслед за олимпийским огнем направляемся в Мюнхен.

Грек. Мы? Вы не одна? Сю (Не желая его обидеть). Да, я не одна. Грек. С мужем? Сю. Ну как вам сказать…